Страница 33

— Истребитель танков? — осведомился Шмульке.

— Дойдет и до истребления танков, — обещал Вольф. — Какой ты, танкист, нетерпеливый.

— То есть, они исходно сделали Hs.129? — спросил Вася.

— Пока только Hs.123, — поправил Вольф. — Ничего так был самолетик. Хотя без брони и очень слабое стрелковое вооружение — всего два пулемета. Но в тридцать шестом он был принят на вооружение Люфтваффе.

— Сейчас угадаю, — сказал Шмульке. — Дебют самолета состоялся в Испании.

— Как и большинства немецких военных новинок, — кивнул Вольф. — Учитывая, в каком состоянии находились ВВС республиканцев — до прибытия советских самолетов, разумеется... Да еще против конницы...

— Ну да, — припомнил Шмульке, — в Испании на стороне франкистов сражалась знаменитая своей жестокостью марокканская конница.

— Лошади боятся самолетов, это факт, — сказал Вольф. — Но вообще-то кавалерию начали вытеснять с полей сражений броневики и танки. И вот против них-то ударные самолеты, вроде Hs.123 оказались бессильны. Да и против пехоты — тоже. Пехота сидит себе в окопе. Для уничтожения каждой стрелковой ячейки требовалось прямое попадание. А те, внизу, они ведь тоже ведь не просто так сидят, они в тебя с удовольствием стреляют! Теперь самое время вспомнить, что у штурмовиков Hs.123 не было брони.

— То есть потребовались бронированные штурмовики, — подытожил унтер-офицер.

— Мыслишь в правильном направлении, — сказал Вольф. — Впрочем, о бронированных штурмовиках задумывались еще в Первую мировую, но тогда были слишком слабые моторы. А вот к испанским событиям мощность авиадвигателей выросла раз в пять, если не больше. Это позволяло создать летающий броневик со вполне приемлемыми летно-техническими характеристиками. И тут мы подходим к самому интересному.

— К танкам? — жадно спросил Шмульке.

— К ним, родимым, — вздохнул Вольф. — В апреле тридцать седьмого техническое управление министерства авиации рейха разработало концепцию бронированного штурмовика для действий против бронетехники. Техническое задание на разработку такого самолета — Schlachtflugzeug — разослали четырем авиастроительным фирмам. И только «Хеншель» представил наиболее адекватный заданию самолет. Это и был Hs.129. Главный конструктор фирмы Фридрих Николаус спроектировал классических двухмоторный одноместный самолет с мотогондолами на крыле и кабиной пилота в носу фюзеляжа. В общем, ничего необычного.

— Но что-то необычное все-таки было? — поинтересовался Вася.

— Кое-что, конечно, было... Погоди, дойду и до необычного. В конце мая тридцать девятого на нем впервые поднялись в воздух.

Вообще штурмовик выглядел неплохо: моторы «Аргус» вроде как справлялись, сам самолет сравнительно легкий... Но летчикам он крайне не понравился. И в первую очередь недовольство вызывала слишком тесная кабина — в ширину около шестидесяти сантиметров! Ее назвали «китайской пыткой», причем пилоты утверждали, что у них развивается клаустрофобия.

Начались споры с Фридрихом Николаусом. Он сознательно уменьшил размер «бронекоробки» — чтобы снизить вес броневых листов. Штурмовик-де не предназначен для длительных полетов, а полчаса можно и «китайскую пытку» потерпеть. В отместку пилоты дали некоторым элементам самолета неуставные названия.

— Например? — полюбопытствовал Вася.

— Э... — Вольф сделал вид, что с трудом припоминает. — Например, из-за малых размеров кабины не удалось установить там ручку управления нормальной длины. Воткнули короткий штырек. Который и получил совершенно нецензурное прозвание. Приборная доска в бронекапсуле тоже поместилась не вся, поэтому приборы контроля за работой двигателей вынесли за пределы кабины. Единственный подобный случай во всей истории авиации!

— И все это получило неуставные наименования?