Страница 51

— Симпатичный самолет, кстати, — сказал дракон и плотоядно облизнулся. — Цельнометаллический моноплан. Два мотора. Среднее расположение крыла. Экипаж — три человека.

— В середине тридцатых металлические монопланы были уже и у немцев, и у американцев, — сказал Билл Хопкинс.

— И у наших тоже, — вставил Вася. — ТБ-1 и ТБ-3. Считается, что наши ТБ превосходили бомбардировщики других стран.

— Ну, мало ли что считается, — дракон хмыкнул. — Люди друг друга до сих пор убить готовы в подобных спорах: кто был лучше.

— А ты? — удивился Вася. — Ты разве не готов убить?

— Я знаю определенно и на личном опыте: все, что не дракон, — хуже, — сказал Горыныч. — И не спорь. Мне сверху видно все, ты так и знай.

— Так и знаю, — вздохнул Вася.

Билл Хопкинс вернулся к прежней теме:

— Насколько я помню, настал наконец момент, когда англичане всерьез поставили вопрос о реорганизации своих ВВС. В тридцать четвертом англичане объявили о намерении увеличить численность ВВС аж на сорок одну эскадрилью.

— Следовательно, помнишь и то, что заявил по этому поводу тогдашний премьер Болдуин? — осведомился дракон. И, не дожидаясь ответа, процитировал: — «Со дня возникновения эры авиации прежние государственные границы перестали существовать. Когда мы думаем об обороне Англии, мы больше не думаем о меловых скалах Дувра — мы думаем о Рейне».

— Чертовски поэтично, — заявила Брунгильда.

Вася посмотрел на нее так, словно только что заметил.

— Ну да, — протянул он и засмеялся.

— Что тут смешного? — возмутилась Брунгильда.

— Да так... — Товарищ младший лейтенант махнул рукой. — Дело в том, что меня вообще смешат малые размеры. Привык к российским масштабам. Англичане болезненно переваривали тот факт, что от побережья до любого пункта можно долететь на самолете максимум за двадцать минут. Конечно, они начали лихорадочно наращивать свои ВВС!

— По-моему, это не смешно, это очень серьезно, — возразила Брунгильда. — Кстати, в июне тридцать девятого был образован женский вспомогательный корпус ВВС Англии... — Она не договорила.

— А что, «Бленхеймов» выпустили довольно много? — начал припоминать Билл Хопкинс.

Дракон кивнул:

— Бомбардировщик «Бленхейм I» выпускался до тридцать девятого — почти полторы тысячи экземпляров. Именно этот самолет фактически начал для Англии войну.

Билл Хопкинс приосанился:

— 4 сентября тридцать девятого бомбардировщики «Бленхейм» и «Веллингтон» совершили налет на немецкие военные корабли в Северном море. Тогда «Бленхеймы» были самыми скоростными бомбардировщиками английских ВВС.

— Ага, — добавил Вася, — только вот радиус действия у них был небольшой и бомбовая нагрузка тоже не очень.

— И результаты этих налетов, кстати, тоже были не очень, — вмешалась Брунгильда. — Англичане потеряли больше сорока бомбардировщиков, а сумели слегка повредить два немецких корабля.

— Еще подводную лодку утопили и один тральщик, — сказал Хопкинс, желая во всем быть точным и справедливым. — Но это, в общем, не меняет общей неутешительной картины. Англичанам пришлось задуматься над своим поведением. Выводы они делать умеют: на самолетах, в частности, установили протектированные бензобаки и начали использовать бомбардировщики только в ночное время.

— А как произошло преображение «Бленхейма» в ночной истребитель? — спросила Брунгильда.

— Чисто технически? — Дракон прищурил желтый глаз. — Во время «битвы за Британию» этот самолет использовался мало. «Бленхейм» малопригоден для борьбы с хорошо охраняемыми соединениями бомбардировщиков. Во всяком случае, днем. Ночью — другое дело. Но требуется одно важное техническое дополнение.