Страница 56

— «Хомбу» значит «штаб», — проговорил Вася. — Так и запишем...

— Плюс самолеты сентай хомбу, — с нажимом повторил капитан Хирата. — И резервные машины. В общей сложности приблизительно сорок пять самолетов.

— Начиналось как задачка с ясными и конкретными данными, — отметил Франсуа, — но потом появились неизвестные факторы. Сколько резервных машин? Сколько самолетов у штаба? И результат вышел приблизительный.

— А если задачку еще больше приблизить к жизни, — добавила Зиночка, — то результат вообще получится непредсказуемый. Два шотая вылетели на задание, а навстречу им шесть советских «ишаков»...

Хирата поморщился:

— Здесь как раз результат выйдет предсказуемый. Собьют «ишаков» как пить дать.

— Зависит от того, кто «ишаками» управляет, — возразил Вася. — Сразу уж «собьют»! Всем известно, что японцы приписывали себе число побед и анекдотически убавляли число поражений.

— Да? — с неожиданным ядом заинтересовался Хирата. — У меня другие сведения. Это «Советы» приписывали себе победы, а между тем сами...

— Товарищи, не нужно ссориться, — вмешалась Зиночка. — Хороши были и те, и другие. И в плане приписок, и в остальном. Что, героев не было? Были с обеих сторон! Кстати, товарищ младший лейтенант прав: многое зависело от того, на каком этапе «инцидента»

происходила описанная в задачке встреча и кто был за штурвалом советских самолетов.

— Война — это всегда задача с большим количеством неизвестных, — произнес Франсуа Ларош глубокомысленно.

— Давайте вернемся к японскому языку, — предложил капитан Хирата. — Это очень успокаивающее занятие.

Вася промычал что-то неопределенное, а Франсуа засмеялся:

— В самом деле?

Хирата сказал:

— О да. — Это почему-то прозвучало зловеще. — Итак, мы остановились на структуре сентая. Сентай был основной тактической и организационной единицей армейских ВВС. Однако имелись и более крупные единицы — воздушные бригады. Они носили название «хикодан».

— «Хико» — воздух! — вставил Вася.

— Хикодан состоял из двух, трех, иногда больше сентаев. Плюс штабная группа, плюс разведывательное подразделения. Разведывательное подразделение обычно подчинялось непосредственно штабу.

— Ну, вполне логично, — протянул Вася.

— Были и более крупные, — продолжал Хирата безжалостно. — От двух до четырех хикоданов с особым штабом и вспомогательными подразделениями могли составлять хикошидан — воздушную дивизию

.

— И это все? — спросил Вася притворно-жалобным тоном.

— До сорок второго года — да, — кивнул Хирата. — Хикошидан оставался самой крупной организацией армейских ВВС Японии. В мае 1942 года появились и более крупные — «кокиган» — воздушные армии. В кокиган входили две-три дивизии.

— Мне вот что непонятно, — заговорил Франсуа Ларош. — Одноцелевой сентай — разве это удобно? Как-то не гибко.

— Мы уже установили, что война — задача со многими неизвестными, — отозвался капитан Хирата. — На самом деле это утверждение можно отнести к чему угодно, даже к такой стройной и жесткой системе, как армия. Помимо сентаев, существовали еще «докурицу хико чутаи» — отдельные эскадрильи, которые не входили в состав сентаев, а подчинялись непосредственно начальству хикодана или хикошидана.

— А эти-то как появились? — заинтересовалась Зиночка. — До сих пор все было достаточно логично и вдруг...

— Тридцать восьмой год, — поднял палец капитан Хирата. — Реорганизация. Помните? При выделении из многоцелевого хико рентая самолетов одного типа возникали трудности. Не всегда самолетов одного типа хватало, чтобы сформировать полный сентай. И тогда остатки сводили в докурицу хико чутай. И подчиняли его начальству более крупного подразделения.

— Ясно, — кивнул Франсуа.

— Между прочим, иногда несколько докурицу хико чутаев сводили в докурицу хикотай — отдельное авиакрыло, — сказал Хирата.

— Как интересно! — заметила Зиночка. — И звучит удивительно.

— Я запомнил слова «хико» и «сентоки», — заявил Вася.

— И «сентай», — напомнил Франсуа.

— А мне нравится «докурицу», — вздохнула Зиночка. — Ну, товарищ капитан... то есть, товарищ японский капитан... Берете Ki-27?