Страница 55

— Я-то понял, а дошло ли до нашего французского друга — еще вопрос, — отозвался Горыныч величаво.

— У меня начались с этим проблемы, — признался Ларош. — Недавно я пытался понять, почему весь «Номонганский инцидент» — точнее, «конфликт на реке Халхин-гол», — пестрит тем, что у умников называется «тавтологиями».

— Э? — поднял брови Вася.

— «Тавтология» — это повторение одного и того же, — объяснил дракон. — «Масло масляное», например. «Королевская принцесса», «башковитая голова»...

— Давайте ближе к инциденту, — попросил Вася.

— «Река Халхин-гол», — изрек дракон. — Слово «гол» и означает «река». По-монгольски.

— А кто-нибудь об этом знает? — изумился Вася. — Ну, я хочу сказать — по-монгольски-то здесь кто-то вообще шпрехает?

— Не имеет значения, — отмел возражение Васи дракон. — Можно не шпрехать ни на каком языке, кроме родного русского, но все-таки знать некоторое необходимое количество иностранных слов.

— Например, японских, — добавил Франсуа Ларош. — А то скоро с мадемуазель Брунгильдой придется общаться исключительно при помощи словаря.

— Можно еще подключить язык жестов, — предложил Вася. — Похлопывание себя по голове, подпрыгивание на одной ноге, размахивание руками с демонстрацией крутого пике, захода на посадку и иных героических воздушных подвигов.

— Очень смешно, — кисло уронил Франсуа.

— Кстати, о японском словаре, — вернулся к прежней теме дракон. — Почему, хотелось бы знать, во всех советских репортажах и даже донесениях вместо «японцы» упорно писали «самураи»?

— Наверное, потому что дрались самураи, — высказал догадку Вася. — Ну, это же так назывались воины. Вот только где здесь тавтология?

— Тавтология в том, что довольно часто встречается написание — «японские самураи». Как будто существовали немецкие самураи или английские, — фыркнул дракон.

— Не знаю, — протянул Вася, — может, китайские были или там корейские...

— «Китайские самураи» звучит примерно с той же степенью убедительности, что «стадо овец», — сказал дракон.

— А что не так со «стадом овец»? — вытаращил глаза товарищ младший лейтенант.

— То, что овец бывает «гурт», а «стадо» — это коров. Лошадей — «табун». Львов — «прайд» и так далее.

— А самолетов — эскадрилья, — вставил Франсуа Ларош.

— Это у нас эскадрилья, — мрачно возразил Вася. — И у вас. И у англичан. А у японских самураев — чутай.

— Хико чутай, — поправил Франсуа.

— Да просто «чутай», и так понятно, что «хико», то есть «воздушный», — отмахнулся Вася.

Дракон хмыкнул:

— И кто теперь говорит на «птичьем языке»?

— Отдельные слова еще не делают «языка», — вздохнул Франсуа Ларош. — Давайте разыщем капитана Хирату и уточним несколько деталей. Я периодически тону в японской терминологии. А ее все больше и больше.

Капитан Хирата обнаружился в финотделе. Зиночка, начальница означенного отдела, пролистывала толстые книги, что-то высматривала в записях и время от времени вытаскивала карточки с названиями. Хирата сидел на стуле и бесстрастно глядел в стену.

— Здравствуйте, капитан! — поздоровался Вася и стрельнул глазами в сторону Зиночки. — Здравствуйте, Зинаида Афанасьевна, — прибавил он совсем другим тоном.

— Ki-43 «Хаябуса», Ki-44 «Секи», Ki-61 «Хиен», Ki-84 «Хаяте», Ki-79 «Мансю»... — бормотала Зиночка.

— Дожили! — всплеснул руками Франсуа. — И эта шарман мадемуазель использует птичий язык...

Хирата шевельнулся и посмотрел на вошедших.

— Добрый день, господа, — произнес он. — Я могу вам помочь?

— Вы ждете новый самолет самолет? — спросил Вася.

— Мы с самолетом подождем друг друга, — ответил Хирата. — У вас затруднения с японской терминологией, не так ли?