Страница 7

плохо различимые издали истребители, весело гонявшиеся друг за дружкой.

— Покупаться бы, — мечтательно сказал Ганс Шмульке. — Жара, солнышко. На наших

полигонах купаться можно разве что в озере Ласвилля и у водопада на Перевале, и то

лишь в тренировочных боях. Я как-то пытался сунуться в воду на Фьордах, замерз чуть не

насмерть за одну минуту...

— Черт, — Василий, извернувшись ужом, неотрывно следил за небом. — Что-то мне это

не нравится. Глядите, правее распадка и точно над плоской вершиной. На бреющем,

кажется, идет... Воооздух!

Шмульке и лейтенант Фюрст сперва и не поняли, как относиться к этой команде —

ничего подобного в Мире Танков отроду не было (что, без сомнения, к лучшему).

Сработал инстинкт: люки «Леопарда» захлопнулись, хотя по уму надо было срочно

покинуть танк, броситься в рассыпную и залечь. Вася, уже научившийся как

противостоять воздушному противнику, поддал газу и танк ринулся вперед, прямо

навстречу зашедшему на боевой курс штурмовику — не успеет среагировать, промажет!

Пилот, скорее всего решивший, что на тест отправили новую легитимную цель — да еще

и движущуюся, бронетехнику! — решил поохотиться. Каменистую почву по сторонам от

«Леопарда» вспороли фонтанчики песка, пыли и гранитных осколков, выбитых снарядами

авиационной скорострельной пушки НС-37. При прямом попадании броня легкого танка

удара бы не выдержала.

Штурмовик ушел на второй круг.

— Ганс! — вопил Вася, по танкистской привычке виртуозно работая со штурвалом-рулем

«Леопарда», педалями и рычагом переключения скоростей. — Ганс, рацию! Канал сто

три! Сообщи диспетчерам управления полетами, пусть уймут этого ненормального!

Передадут, что мы свои! Ганси-ик, спасай! Что угодно, но только не штурмовая авиация!

«Леопард» петлял по долине как обложенный лисами заяц, однако настойчивый пилот

ИЛ-2 продолжал развлекаться — пошли в ход неуправляемые ракеты, накрыло сплэшем.

В двигателе нехорошо застучало, потянуло гарью и паленой изоляцией, на командирском

планшете Отто Фюрста замигала красная надпись «Пожар!» Счетчик ХП неумолимо полз

к нулю.

— Да ну к дьяволу такие экскурсии, — на одном дыхании произнес Ганс Шмульке. —

Эвакуируемся! Бегом!

Штурмовик разнес «Леопарда» вдребезги когда до ворот аэродрома оставалось триста

метров. И улетел себе воевать дальше. Из домика КПП высыпали ошарашенные столь

бурными событиями сотрудники службы безопасности «Варгейминга». Старший

протянул фляжку с виски бледному Отто Фюрсту.

— Между прочим, выезды на летный полигон категорически запрещены, — сообщил он.

— Вас куда понесло? Знали же, что нельзя!

— Вопросы к господину... то есть товарищу младшему лейтенанту, — беззастенчиво

наябедничал Ганс Шмульке указывая на Васю, чья красивая летная форма сейчас

выглядела самым жалким образом: галифе порваны, на кителе отсутствует накладной

карман, правый погон висит на ниточках. — Зная, что там эдакие ужасы происходят, даже

за миллион золотом не сунулись бы! А кто «Леопарда» чинить будет? За чей счет? Мадам

Ротвейлер нас закопает, выкопает и закопает еще раз! Но уже с особым садизмом!

— Альфа, альфа, — поморщился охранник. — Пока все бесплатно, за счет фирмы. Сейчас

вызовем ремонтную «Bergepanther», вашего малыша восстановят, будет как новенький...

А вы, товарищ младший лейтенант пройдите к дежурному по штабу. Налицо нарушение

регламента и невыполнение подписки о неразглашении.

— Но они же свои! — попытался возмутиться Вася. — Чего тут разглашать?

— Правила есть правила. Вот когда нацепят погоны летчиков — сколько угодно, а сейчас

— государственная тайна. Ясно?

Ганс Шмульке незаметно показал либер фройнд Василию кулак, но тот лишь отмахнулся.