Страница 50

шестидесяти градусов.

Машину показали генералу Фердинанду Фошу. Старик был в восторге.

16 апреля 1917 года, местечко Бери-о-Бак

— Новое масштабное наступление приведет нас к верной победе! — заявил недавно

назначенный на должность главнокомандующего генерал Нивель.

Немцы знали об этих планах и подготовили сильные укрепления.

Французы готовились применить танки.

Бригадный генерал (теперь уже генерал!) Этьен мечтал о том, чтобы его соотечественники

были первыми, кто применят танки в бою. Увы, этой мечте сбыться не было суждено:

только в наступлении апреля семнадцатого «Шнейдеры» оказались на передовой.

Двести восемь машин. Из них лишь сто тридцать две были готовы принять участие в

битве.

— Майор Боссю! — обратился командующий к командиру группы танков. — Вы и майор

Шобэ вводитесь в сражение. Вам поручено атаковать противника в направлении

междуречья Ла Мьет и Лэн с целью прорыва второй линии немецкой обороны. Майор

Шобэ, вы наступаете с запада от Ла Мьет в направлении Жюверкура.

Взревели моторы, танки двинулись. Они шли медленно. Продвижение затруднялось тем,

что дорога оказалась забита обозами и пехотой.

Группа Шобэ, состоявшая из пятидесяти танков, остановилась перед рвом. Ширина

препятствия оказалась непреодолимой — до пяти метров.

Группа Боссю дошла до реки Ла Мьет и задержалась там. Переправа была возможна лишь

в одном месте — по мосту.

— Огонь!

Тяжелая немецкая артиллерия обстреляла французские танки, и несколько машин

загорелись.

Боссю сам занимал место водителя в своем танке: командир вел машину. Согласно

штатному расписанию, экипаж танка состоял из четырех человек — офицера, унтер-

офицера и четырех солдат. Водитель, он же командир танка располагался между пушкой и

двигателем. Его заместитель находился сзади него и являлся наводчиком орудия. Стрелок

левого пулемета был еще и механиком, обслуживающим двигатель.

Хоть обзор и был затруднен, Боссю видел, как дымятся танки. Два... нет, три.

— Продолжаем движение!

Чтобы избежать дальнейших потерь от артобстрела противника, танки рассредоточились

по полю боя. Они двигались медленно, неостановимо и около одиннадцати утра оказались

у второй линии немецкой обороны.

— Проклятье! — Рвы оказались слишком широкими. — Выйти из машины!

Один стрелок остался возле пулемета, другой — возле пушки. Остальные с лопатами

выскочили наружу. Необходимо было что-то делать с препятствиями. Пятиметровые рвы

«Шнейдерам» не преодолеть.

— Огонь! Огонь!

Вспыхнул танк майора Боссю... Снаряд попал в топливный бак.

— Где пехота? — кричал рядом чей-то осипший голос.

Пехота была рассеяна непрерывным огнем противника. Оставшиеся «Шнейдеры»

возобновили движение.

Еще четыре танка подбиты. Еще шесть охвачены огнем — один за другим.

— Скорей! — Из горящего танка выскакивают экипажи, падают на землю, бросаются в

траншеи. Кругом взлетает земля, грохочут взрывы, все затягивает пороховым дымом.

Танки — черные громадины, окутанные яростным пламенем, — громоздятся посреди

изрытого поля.

Наконец приходит приказ отступать.

Потери огромны: из восьмидесяти двух «Шнейдеров» группы Боссю уничтожены сорок

четыре. Группа Шобэ застряла у первой линии обороны и несла потери там — от

обстрелов.

— И все же это удача, — подводил итоги генерал Нивель. — Да, господа, я считаю

операцию удачной! Наши штурмовые трактора, машины поддержки пехоты, показали

себя наилучшим образом.

— Операция провалилась, — подал голос Этьен. Он физически страдал за свои танки.

— Нет, господа, мы не можем этого утверждать! — самоуверенно возразил Нивель. —

«Шнейдеры» продемонстрировали