Страница 75

В ночи ехали навстречу стрельбе неприятеля два японских танка.

Вакабаяши был уверен в том, что артиллерия русских не сумеет пробить японскую броню.

И тут из мрака на него выехали четыре неизвестных танка, и с тыла в машину Вакабаяши

попал снаряд.

К счастью, снаряд не разорвался. Сдетонировал взрыватель, а сам снаряд упал за ящиком

с боеприпасами. Танк продолжал двигаться вперед. Загорелись дымовые шашки, и

противник решил, что цель уничтожена.

Вакабаяши схватился за огнетушитель.

— Вперед, вперед, не останавливайся! — кричал он водителю.

Тот не снимал ногу с педали газа, только время от времени высовывался из машины,

чтобы глотнуть воздуха. Командир отчаянно пытался потушить пожар.

От огня начали рваться боеприпасы для пулемета. Несколько пуль попали в ноги бойцов.

И вот наконец — спасение.

Ночь обступила японский танк.

Вакабаяши приметил еще два японских танка. Они ползли едва-едва, несмотря на

опасную близость русских.

Это были подбитые танки пропавшего взвода лейтенанта Шимизу.

Вакабаяши продолжал ехать в полной темноте. Обессиленный водитель отдыхал,

командир сам вел свой танк.

...И опрокинулся в траншею.

На мгновение наступила тишина, показавшаяся Вакабаяши страшной. Чья это траншея?

Куда он заехал?

Спустя несколько минут он услышал японскую речь. Это было расположение пехотного

полка Ямагато. Его обессилевшие солдаты спали прямо на земле.

— Помогите мне, — сказал Вакабаяши.

Танкистов вытащили из машины, дали воды, перевязали раны. У Вакабаяши были

обожжены руки, кровоточили раны на ногах. Получил ранение и водитель.

Поблизости горел еще один японский танк.

Несколько солдат со слезами сожаления сложили ладони и низко поклонились погибшей

машине.

Это была «Хаябуса» — танк лейтенанта Кога.

Забыв о собственной боли, Вакабаяши бросился к машине. Он хотел вынести труп своего

взводного командира, но тот сгорел вместе с танком.

— Он покончил с собой, когда русские его подбили, — сказал пехотный офицер

почтительно. — Так же поступил и механик-водитель.

Где же лейтенант Шимизу?

Вакабаяши понял, что сейчас больше ничего сделать не может...

Нужно было ждать рассвета.

Лейтенант Ирие не сдался так быстро. Вместе со своим взводом он продолжал движение

сквозь тьму. Несколько членов экипажа покинули машины, привязали к спине куски

белой ткани, достали пистолеты и пошли перед танками, показывая им путь.

Моторы ревели. Но вот что-то темнеет...

— Стой! — крикнул Ирие.

Он увидели тело убитого японского пулеметчика. Ирие узнал его. Этот человек погиб

почти два часа назад.

— Мы ходим по кругу, — сказал Ирие.

Он приказал заглушить мотор и ждать остальных. Оставался еще один танк,

потерявшийся в ночи.

Чьи-то шаги.

— Кто идет?

— Банзай! — был глухой ответ.

Танк завяз в песке. Устав, к счастью, разрешал оставлять транспортное средство, если оно

не находится под огнем, а просто застряло в болоте.

Танкисты тащили пулемет, снятый с боевой машины. Ирие сказал им:

— Пойдем вместе.

Всю ночь они брели, скрываясь во мраке. Иногда до них отчетливо доносилась русская

речь. Непрерывно шел дождь. Солдаты были благодарны влаге. И наконец на рассвете они

увидели над траншеями японский флаг.

Всходило красное солнце.

Это было все то же расположение полка Ямагаты.

Майор Ногучи, который провел здесь ночь, садился на мотоцикл, чтобы ехать к генерал-