Страница 76

условием. Вам предстоит испытать их в боевых условиях, желательно — в различных

климатических зонах. Мы хотим подробно ознакомиться с результатами этих испытаний.

— Полагаю, мое правительство согласится, — ответил инженер-подполковник.

— Я тоже так полагаю, — кивнул Черчилль.

4 июля 1942 года, Баренцево море

Под поверхностью Баренцева моря немецкая подводная лодка «U-703» готовилась к

атаке. Английский конвой PQ-17 был выслежен, и теперь наступал решающий момент.

Капитан-лейтенант Байлфелд уверенно догонял новое английское грузовое судно

«Эмпайр Байрон». Сомнений не было: конвой идет в Архангельск с военными грузами

для Советской России. Этому необходимо помешать любой ценой.

Тем временем командир «Эмпайр Байрона» Джон Уортон дремал на своем кресле в

капитанской рубке. Уортон находился на посту уже тридцать шесть часов. Он поддался

усталости. Даже холодный свет полярной белой ночи не мог больше заставить его

бодрствовать.

Место на мостике занял начальник артиллерийской военной команды на судне.

В трюме находились новые тяжелые танки «Черчилль», тридцать единиц.

Не будь капитан таким усталым, он поразмыслил бы над иронией происходящего.

На флоте не любили Уинстона Черчилля. Сэр Уинстон умышленно лишал флот

поддержки авиации. Он предпочитал воевать с гражданским населением Германии. Что ж,

если он думает победить, сбрасывая английские бомбы на головы немецких женщин и

детей...

Мысли капитана оборвались: он крепко заснул.

Командир немецкой подводной лодки Байлфелд развернулся для стрельбы из кормовых

аппаратов. Теперь он точно определил скорость хода «Эмпайр Байрона»: восемь узлов.

Байлфелд нетерпеливо ждал, когда англичанин придет на пересечение нитей перископа,

поставленного под прямым углом.

Есть!

— Feuer! Огонь!

«U-703» послала торпеду прямо в машинное отделение судна. «Эмпайр Байрон» начал

медленно оседать в море.

Капитан Уортон заснул так крепко, что не услышал взрыва.

— Проснитесь, сэр! Судно торпедировано!

Лейтенант-артиллерист тряс своего капитана и кричал. На его лице было отчаяние.

— О чем вы? — спросонок отозвался Уортон. — Корабль движется, все нормально...

Он вышел на палубу и обмер: машинное отделение пылало, команда спускала на воду

четыре спасательные шлюпки. Сквозь шум

воды, устремившейся в пробоину Уортон слышал крики артиллеристов, оказавшихся

запертыми в нижних отделениях.

— Прыгайте в воду, сэр!

Уортон, не раздумывая, соскочил с мостика в ледяные волны. Его подобрали на одной из

шлюпок.

— Всем снять форменные кители! — распорядился Уортон. — Не говорите, кто

командир.

Кругом срывали с себя знаки различия. Уортон повернулся к одному из офицеров, упорно

не желавшему расставаться с белой форменной курткой.

— Вас это тоже касается, Раймингтон!

Капитан инженерных войск Джон Раймингтон огрызнулся:

— Я вам не подчиняюсь!

Он сопровождал танки «Черчилль», и его задачей было обучение русских экипажей.

Судовой котел взорвался. «Эмпайр Байрон» затонул.

И тут наконец из глубин поднялась немецкая подлодка.

Англичане смотрели на рослого белокурого человека с автоматом на шее. Он орал на

моряков и направлял дуло автомата то на одного, то на другого:

— Кто командир?

Англичане молчали.

Немец заговорил на неплохом английском:

— Господа, зачем вы участвуете в этой войне? Зачем вы рискуете своей жизнью и

доставляете грузы большевикам?

Никто не проронил ни слова. Тогда немец снова разозлился:

— Где капитан? Ты? — Он резко повернулся к буфетчику, который, как и полагалось

стюарду, сохранял прекрасную выправку и был опрятно одет.