Страница 12

- Наверняка, Антонио. Это было славное время.

- А где я могу получить свои деньги?

- Там, в Швеции прямо сейчас. Смотри, они показывают церемонию вручения, и тебя вызывают: Антонио Халапеньос.

- Но, подожди, я еще не одет, и мне надо побриться. Почему они меня не предупредили заранее?

- Ой, а вот выходит какой-то негодяй и получает премию вместо тебя.

- Что? Мою премию? Почему?

- По химии.

- А на каком основании?

- Я поняла, это твой однофамилец. Он решил воспользоваться этим и получить премию вместо тебя.

- Вот так всегда. Совершают открытия порядочные люди, а премии вместо них получают негодяи. Так было с Шекспиром, Пеле и нашим соседом негодяем Мунитисом, которого оштрафовали за неправильную парковку. Он, хоть и негодяй, но порядочный человек.

- А ведь ты мог встать в один ряд с Пастернаком, Солженицыным и академиком Сахаровым.

- Кто эти люди Мария?

- Понятия не имею, но ты мог встать в один ряд с ними.

- Ладно, примем этот удар судьбы с достоинством, присущим настоящим Нобелевским лауреатам. Неси текилу.

78.

- Апчхи! Апчхи!

- Мария, что происходит?

- Я простудилась, Антонио. Апчхи!

- Немедленно перестань чихать, ты мешаешь мне смотреть футбол.

- Я не могу! А-апчхи! Апчхи!

- Мария, если ты еще раз чихнешь, я не знаю, что я с тобой сделаю!

- Но Антонио, я… А… а… а…

- Зажми нос.

- Б… б… б… (Взрыв).

- Так, Мария, ты у меня сейчас дождешься. Ой, а где же Мария? И что это за маленькие кусочки чего-то по всему дому? Хм, да ее разорвало. Ну и дела. Да-а, не задался сегодня день: брился – порезался, с Марией неприятности, и наши проигрывают. Ах, Мария, Мария, а ведь у нас с тобой было столько всего хорошего – телевизор, холодильник, стиральная машина, пылесос. А теперь ты все это испачкала. Не ожидал от тебя такой подлости напоследок. Надо развеяться. Пойду, схожу в кино, а ты, Мария, прибери за собой… хотя… н-да.

79.

- Мария!

- Да, Антонио.

- Скажи, у тебя случайно нет какой-нибудь секретной информации?

- Не знаю. Вот мой трехлетний роман с Альваресом для тебя секрет или нет?

- Бог с тобой, Мария, я об этом давно знаю. Мне нужны сведения, которые будут интересны Эфиопии.

- А почему Эфиопии?

- Меня хотят завербовать спецслужбы этой страны. Ты, кстати, не знаешь, где она находится?

- Не знаю. А почему они тобой заинтересовались?

- Сначала они мной не интересовались. Мы просто сидели в баре напротив с негодяем Альваресом из дома напротив, и через два часа неожиданно выяснилось, что он резидент эфиопской разведки, и они с удовольствием меня завербуют, если у меня для них будет что-нибудь интересное.

- Ну, расскажи ему, как ты на Новый год напился, залез на елку и сломал ногу. Это же было так интересно.

- А я рассказал. Он сказал, что эта информация очень нужна Эфиопии, и они будут платить мне сто тысяч песо в месяц, если я буду регулярно поставлять им что-нибудь в этом роде. Я уже вспомнил десять таких историй и хотел ему рассказать, но жена не подзывает его к телефону, говорит, что он спит.

- Наверняка он находится на секретном задании, а она не может тебе этого сказать, потому что не знает, что вы уже заодно.

- Ты у меня умница, Мария. Дай мне денег, я пойду в бар напротив.

- Но, Антонио, ты же мне обещал, что больше не будешь туда ходить.

- Не могу, Мария, мы там должны встретиться с негодяем Хорхе. Он агент спецслужб Албании. Это выяснилось вчера в полчетвертого утра, когда нас… в смысле, когда мы решили, что в баре слишком опасно и переместились в подъезд дома Альвареса.

- Но ведь тебе не обязательно там пить.

- Думай, что ты говоришь, Мария! Сидеть несколько часов в баре и не пить! Это сразу вызовет подозрение, там же столько текилы… э-э, секретных агентов.

- Ну, хорошо. Береги себя, Антонио. И знай – я горжусь тобой.

- Да, Мария, и ни в коем случае не появляйся в баре. Ты можешь меня выдать.

80.