Страница 26

- Антонио, погоди, а мы что-то сказали про негодяев?

- Нет. Но еще не поздно. Негодяй тот, кто создал этот мир, эту Мексику, этих наших соседней – негодяев Муньосов, которые не пригласили нас на свадьбу их сына только потому, что мы, видите ли, рассказали его невесте, что он женится на ней – хромой одноглазой дуре – только из-за денег, и поэтому эта свадьба не состоялась!

- Ты сейчас что-то говорил, Антонио?

- Не знаю, Мария, я уже ни в чем не уверен. Принеси мне что-нибудь, и чего-нибудь, чтобы это закусить. Только пусть это будут не удила.

Негодяи возвращаются

151.

- Мария!

- Да, Антонио?

- Ты закрутила на зиму кактусы?

- Да. Целых 28 банок.

- Ну, Мария, мы опять не готовы к зиме. Этого мне хватит на три дня – под текилу, да с хорошей закуской… И еще же есть хомячок Густаво.

- Что ты говоришь, Антонио, Густаво не ест соленые кактусы!

- При чем здесь, Мария? Я имел в виду, что один раз можно закусить им. А потом что мы будем делать?

- Ты что, Антонио, есть нашего Густаво? И потом, он же такой маленький!

- А ты предлагаешь съесть тебя? Нет, Мария, я отказываюсь. Я не люблю жирное… и усатое.

- А чем же мы будем питаться?

- Боюсь, Мария, что нам предстоит самое страшное – придется всю зиму ходить в магазин. Как это прозаично! Так было все лето, всю осень, и вот теперь зима… Н-да.

- Антонио, погоди, а мы что-то сказали про негодяев?

- Нет. Но еще не поздно. Негодяй тот, кто создал этот мир, эту Мексику, этих наших соседней – негодяев Муньосов, которые не пригласили нас на свадьбу их сына только потому, что мы, видите ли, рассказали его невесте, что он женится на ней – хромой одноглазой дуре – только из-за денег, и поэтому эта свадьба не состоялась!

- Ты сейчас что-то говорил, Антонио?

- Не знаю, Мария, я уже ни в чем не уверен. Принеси мне что-нибудь, и чего-нибудь, чтобы это закусить. Только пусть это будут не удила.

152.

- Мария.

- Да, Антонио.

- Вот мы живем вместе уже столько лет, а ты даже не догадываешься, что у меня – два искусственных глаза.

- Как, Антонио?!... Не может быть?... Получается, что ты слепой!

- Нет, Мария.

- Но как же?...

- Просто у меня два искусственных глаза и два настоящих. Те я выменял на протез левой ноги.

- Господи, Антонио, я никогда не замечала, что ты одноногий!

- И не заметишь. Этот протез достался мне от дедушки вместе с двумя килограммами марихуаны и семейным преданием, что дедушка и бабушка были одним человеком, а дядя Хуан – двумя… а эти двое тремя… и так далее.

- А зачем тебе искусственные глаза?

- Чтобы искусственно видеть.

- И что ты так видишь?

- Все.

- Что – все?

- Все, Мария, неси папиросы и шкатулку, там еще должно было остаться что-то от дедушки.

153.

- Мария, Мария, невероятная новость!

- Что случилось, Антонио?

- У меня есть четверо родных братьев!

- Антонио, но ты никогда мне об этом не рассказывал…

- Потому что я сам не знал, а вот теперь все открылось. Странно, что мои негодяи родители никогда не говорили мне об этом.

- Да, и сами эти негодяи – твои братья могли бы дать о себе знать.

- Действительно, вдруг один из них – Роман Абрамович? Сидит где-то на Чукотке и не знает, как потратить деньги. И даже не подозревает, что у него есть брат, который может помочь ему в этой беде.

- Все-таки вряд ли Абрамович – твой брат. Ты на него не похож.

- Ну и что? Знаешь, Мария, братьев любят не за это. И вообще, не надо плохо говорить о моих братьях.

- Но как ты все это узнал?

- Вот, смотри, я нашел в нашем семейном архиве…