Страница 21

К э р о л. Не понимаю... Ты же любишь меня.

С э м. Да нет. Видишь ли, у нас с тобой был романчик, но мы никогда не были влюблены.

К э р о л. Я была.

С э м. Правда? Но, ты понимаешь, я б никогда... Ты что, решила, что я ухожу от Филлис к тебе?

К э р о л. Сэм...

Ф и л л и с. Есть Бог!

С э м. Кэрол... Я всегда был предельно честен в этом вопросе — по крайней мере, мне так казалось.

К э р о л (ошеломленно). Ноги.... У меня подгибаются ноги... комната кружится...

Х о в а р д (смеясь). Ей дурно, подайте нюхательную соль! Ха-ха-ха...

Ф и л л и с(к Кэрол). Детка, а ты что думала?

К э р о л. Сэм... Сэм... а как же наши свидания... наши разговоры...

С э м. Ну да — но не более. Это и называется сходить налево.

К э р о л. Может быть, сначала — не более...

С э м. И потом тоже.

К э р о л. Да нет же, нет!

С э м. Да конечно, да.

Х о в а р д (развеселившись). Ну, комедия.

К э р о л. А все наши мечты? О Лондоне?..

С э м. Мечты есть мечты. Мечты не значит планы.

К э р о л. Но я думала...

С э м. Что ты могла думать? У нас были совершенно определенные отношения...

К э р о л. Да нет же, нет.

С э м. Мы никогда не были влюблены. По крайней мере, я.

К э р о л. Ты говорил, что влюблен.

С э м. Никогда. Тебе кажется.

К э р о л. "Я уйду, Кэрол, там у меня все кончено, я задыхаюсь, я иду ко дну, я живу только благодаря нашим встречам..."

С э м. Я имел в виду исключительно секс. Мы договорились о правилах игры в первый же день.

К э р о л. Да, но... мне казалось, все... изменилось, стало серьезнее... Зачем же ты спрашивал, буду ли я счастлива в Лондоне?

С э м. Кэрол, ты неверно истолковала мои слова...

К э р о л (окончательно все поняв). Мерзавец. Значит, ты просто пользовался мной.

Ф и л л и с(негодующе). Почему это ты задыхался? Я, что ли, тебя душила? Почему это ты шел ко дну? А? Паяц, клоун!

Х о в а р д (у него настроение все лучше). Ну да, клоун! Это все цирк, а он клоун, а мы лилипутики.

К э р о л. Ты лгал мне... ты меня обманывал...

Ф и л л и с. Получила, шлюха недоделанная?

К э р о л. "Я хочу быть с тобой, Кэрол, с тобой мне так хорошо, только с тобой я жив, спаси меня от этой эгоцентричной штурмбанфюрерши, которая погубила мне жизнь".

Ф и л л и с. Штурмбанфюрерши? Ты что, говорил, что я фашистка?

С э м (кротко). Я не утверждал, что ты состояла в партии.

К э р о л. Я не верю! Ты бы не мог так обнимать меня, если бы не любил.

Ф и л л и с. Вставший член не ведает стыда.

К э р о л (потрясена). Неправда, все было по-настоящему! Я так верила тебе!

С э м (возмущенно). Не надо возлагать на меня ответственность за собственные фантазии! Я никогда не переходил известной черты.

К э р о л. Нет...

Ф и л л и с. Когда женщина утрачивает чувство реальности...

К э р о л. Это ты утратила чувство реальности! Это ты считала, что у вас все в порядке — а он путался с каждой встречной!

С э м. Довольно, Кэрол.

К э р о л. С Нэнси Райс он спал прямо в вашей кровати!

Ф и л л и с. С Нэнси Райс из комитета по этике?

С э м (к Кэрол). Чего ты добиваешься?

Ф и л л и с. Нэнси Райс — председатель комитета по этике в нашей больнице. Занимается проблемой морального выбора.

С э м. Да, с Нэнси Райс было, но очень недолго, пока ты ездила в Денвер, и сугубо по ее инициативе. И потом, у нас с тобой к тому времени уже закончилась интимная жизнь.

Ф и л л и с. Теперь-то я понимаю, почему. Какой мужик потянет двойную норму эякуляции?

С э м. Совершенно не поэтому!