Страница 22

Ф и л л и с. Можно не представлять. Можно прямо везти в психушку.

К э р о л. Вы что, знакомы?

С э м. Послушайте... Давайте возьмем себя в руки и попытаемся не обливать друг друга дерьмом. Джульет — пациентка Филлис, вернее, была ее пациенткой, скажем так, да?

Ф и л л и с. И когда же вы с ней?..

С э м (к Кэрол). Как-то раз, давным-давно, я случайно обратил на нее внимание в приемной. У меня свой вход, но я частенько сталкиваюсь с пациентами в дверях или иду мимо кабинета Филлис и вижу, как эти страдальцы сидят в слезах или просто листают журналы. И я тогда подумал: господи, такое прелестное существо — такое свежее, юное, — какие проблемы могут быть в ее годы? А потом недели через три я уходил, а Джульет вышла мне навстречу из лифта. Судьба. Она шла на сеанс, я заговорил, просто поздоровался. И так как я знал, что она спустится через пятьдесят минут, я купил газету и уселся на скамейке в сквере напротив. И точно: ровно через пятьдесят две минуты она вышла, и я снова поздоровался — надо же, какое совпадение! — и теперь я на ней женюсь.

Ф и л л и с (к Джульет). А я завязываю с психоанализом и вступаю в общество Хемлока.

Д ж у л ь е т (искренне). Я только поэтому перестала к вам ходить. Мне казалось, неправильно продолжать наши сеансы, раз я...

Ф и л л и с. Трахаешься с моим мужем? Спасибо, детка. Ложись, пять.

К э р о л. Сэм, она тебе в дочери годится.

С э м. Не годится. Она дочь мистера Мортона Пауэлла, о котором, впрочем, я мало что знаю, поскольку не читаю "Уоллстрит джорнал".

К э р о л. Но что у вас может быть общего?

С э м. Ты удивишься. Это очаровательная, образованная, двадцатипятилетняя женщина...

Д ж у л ь е т. Мне двадцать один.

С э м. Ничего, скоро будет двадцать пять, четыре года пролетят — не заметишь.

К э р о л. Чем же вы занимаетесь, мисс Пауэлл?

Д ж у л ь е т. Чем занимаемся?..

К э р о л. Кто вы по специальности?

Д ж у л ь е т. Киномонтажер. В смысле буду монтажером, когда закончу колледж.

К э р о л. Ты пойдешь на выпускной?

Д ж у л ь е т. Я уже должна была закончить, но взяла академический на год.

Ф и л л и с. У мисс Пауэлл были серьезные психоэмоциональные проблемы.

Д ж у л ь е т. В общем, да.

Ф и л л и с. Когда она пришла ко мне год назад, подавленная, потерянная, исхудавшая, — она каменела от одного вида мужчины. Мне надо было ее расковать, освободить в ней женщину, чтобы она смогла нормально жить дальше.

Д ж у л ь е т. И вам это удалось.

Ф и л л и с. Да, я заметила.

Д ж у л ь е т. Ужасно — мне так не хотелось терять вас как врача. Но с другой стороны, вы сами призывали меня думать о собственных интересах.

Ф и л л и с. Ты считаешь, мой пятидесятилетний муж представляет интерес?

Д ж у л ь е т. Ну, честно говоря, поначалу у меня пошли тяжелые сны — опять повторился сон про паука... Только теперь скорпион это были вы, птицеед — мама, а... Кэрол была тарантулом.

К э р о л. Но вы меня в глаза не видели.

Д ж у л ь е т. Сэм рассказывал, описывал вас...

К э р о л. Как тарантула?

Д ж у л ь е т. Мое подсознание создало образ паука из представлений о мохнатости и цепкости.

К э р о л. Мохнатости и цепкости?

Д ж у л ь е т. А отвечая на ваш вопрос... Да, я сомневалась, но Сэм так убедительно рассказывал о вашем браке — что он давно уже умер, и мне показалось, я не встану между вами. В смысле он все равно уже спал с Кэрол и с миссис Баксбаум.

Ф и л л и с. С кем?

Д ж у л ь е т. Миссис Баксбаум. Со второго этажа.

Ф и л л и с. Черт возьми, Сэм, — она же калека!

С э м. И что с того? Умоляю, Филлис: я понимаю, изменять нехорошо, — но ведь не потому, что у женщины одна нога короче другой.

Ф и л л и с. Как же вы устраивались? Ты что, подставлял ей коробку?