Страница 74

Позже я узнал, что на случай голосования, относительно результатов которого сомнений быть не могло за сценой стояла группа блюстителей порядка, готовая силой выдворить Киттнера из зала. Если бы я знал об этом раньше! Уж я бы нашел способ продемонстрировать либерализм во всем его блеске!

Шум не стихал. Оратор бормотал, что, мол, «некоторым демократическим партиям выступление кабаретиста нельзя навязывать, в противном случае они уйдут». В ответ – скандирование: «Ну и пусть уходят! ХДС – вон!»

Присутствующие на вечере работники телевидения отключили камеру: ведь их задачей было показать, что на собрании молодых избирателей царит мир и гармония.

И тут ответственного за проведение вечера осенило: нужно спросить мнение представителей партий. Обиженных зрителей не нужно было просить дважды: они тут же взяли кандидатов на выборы в оборот. Только представитель ГКП и один из трех присутствующих на сцене социал-демократов однозначно высказались за мое выступление. Ответы прочих будущих представителей народа были уклончивы. Они-де готовились к совершенно другим темам. Например, как на Западе нужно защищать свободу слова от красных… Теперь даже самый равнодушный к политике юнец из присутствующих в зале мог получить исчерпывающее представление о свободе мнений. В зале продолжали скандировать. Десять или двенадцать человек из публики, собиравшихся принять участие в дискуссии, продолжали выкрикивать: «Го-ло-со-вать! Го-ло-со-вать!» Тогда представитель партии ХДС поднялся со своего места в президиуме, степенно подошел к микрофону, величественным жестом успокоил толпу и произнес исторические слова: «Это демократическое собрание: о голосовании не может быть и речи!»

Остается добавить, что оба представителя партий боровшихся на собрании за право Киттнера выступить, были избраны в городской парламент большинством голосов. Вероятно, кое-кто из ребят понял, что почем, и сделал правильные выводы.

КАК ОДНАЖДЫ ХДС ИСПОЛЬЗОВАЛ МЕНЯ В СВОЕЙ ПРЕДВЫБОРНОЙ КАМПАНИИ

В 1975 году я выступал в Бад-Мариенберге – городке в Вестервальде, где избиратели предпочитают цвета поближе к черному. Утром после выступления я решил перед отъездом еще раз пройтись по главной улице и при этом наткнулся на предвыборный стенд ХДС. Наряду с яркими проспектами там для поднятия настроения угощали вином. Но то, чем потчевали публику четверо франтоватых агитаторов за стойкой, назвать благородным напитком было никак нельзя. Мерзкая бурда из хвалебных од нашим крупным предпринимателям, всегда готовым пойти на жертвы ради общего блага, сказок о равных возможностях в условиях капитализма и побасенок, столь любимых в реакционных кругах, о правительстве, которое в угоду коммунистам готово выгнать честных граждан из их собственного жилища. [25]

Какое-то время я стоял и слушал этот бред, потом не выдержал и энергично вмешался в дискуссию. И, к счастью, не без успеха. Когда у господ консерваторов иссякли аргументы, они принялись за старую песню: «Он подкуплен этими, с Востока». Наругавшись всласть, господа оттерли меня от стенда, не забыв предварительно щелкнуть камерой. Как я полагал, для пополнения коллекции снимков врагов государства.

Неделю спустя пресс-бюро переслало мне для информации страницу из одной местной газеты, близкой к ХДС. В центре полосы красовалось то самое фото: Киттнер у рекламного стенда. Подпись была простои и хлесткой: «Самый почетный зарубежный гость у предвыборного информационного стенда, где под прибаутки за бокалом вина бойко шла партийная информация».

КАК ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ ОДНАЖДЫ УГРОЖАЛ ПУТЧЕМ И ЧТО ПО ЭТОМУ ПОВОДУ СКАЗАЛ МИНИСТР

Это случилось в Блаубойрене [26], маленьком, расположенном неподалеку от Ульма местечке, с которым связано множество старинных преданий (из-за консервативно настроенного потенциала избирателей его следовало бы назвать Шварцбойреном [27]).