Страница 75

Это было тем более важно, поскольку в последнее время в рядах бундесвера участились пронацистские выходки: вечера с участием членов ХИАГ, символические награждения «железными крестами», выступления в казармах старого нациста Руделя. Была даже опубликована фотография капитана бундесвера, члена НДП Н., на которой тот при полном параде был запечатлен в момент, когда он «угощал» пинками распространителей левых прокламаций, в то время как его солдаты в шлемах, выставив вперед автоматы, устремились на группку «возмутителей спокойствия».

Ответ министра – он и в самом деле дал себе труд лично ответить мне на пяти страницах – был однозначным: он брал под защиту своего фельдфебеля П. Жизненный опыт сделал-де из П. «убежденного антикоммуниста». Это министр отмечал явно с одобрением. «А так как Вы, уважаемый господин Киттнер, во время дискуссии назвали себя коммунистом (я, правда, ничего подобною не говорил, но фельдфебель, учтя царящую в ФРГ атмосферу антикоммунизма, использовал этот маневр как средство самозащиты)… и поскольку Вы вместе с другими участниками дискуссии подвергли яростным нападкам правительство, делая его ответственным за безработицу среди молодежи, а также порицая его за отказ принимать на государственную службу коммунистов… словом, этого Вам господин старший фельдфебель П. Вот в пылу долгой полемики и прозвучали процитированные Вами высказывания господина фельдфебеля П.».

Итак, фельдфебель ничего не отрицал. Он только «уточнил» в своем официальном ответе министру, что «…левыми подразумевались коммунисты». И еще: «Меня спросили, одобряю ли я путч в Чили. Поскольку против коммунистов я боролся бы и в Германии, я ответил, что считаю путч допустимым средством предотвратить распространение коммунизма». Потом прибавил из осторожности (никогда не знаешь, как повернется дело): «…но я при этом никак не могу одобрить массовых убийств и пыток».

Министру, таким образом, все было ясно. «Политическая и гражданская благонадежность старшего фельдфебеля П. у меня не вызывает сомнений, он не является политическим радикалом ни правого, ни левого толка…»

Теперь и мне было ясно, где социал-демократический министр видит демократическую середину. У Пиночета? В словах воспитателя «граждан в униформе» он лично для себя угрозы не усматривал. Ведь тот в конце концов говорил о «левом правительстве в ФРГ».

КАК Я ОДНАЖДЫ ЗАСТАВИЛ ЗАДУМАТЬСЯ ШТАБНЫХ ЧИНОВ

В середине 1969 года несколько газет опубликовали план путча под кодовым названием 07-03-Е. В соответствии с этим планом в случае триумфальной победы СДПГ на предстоящих выборах предполагалось захватить власть в правительстве и отдать посты начальников окружных управлений офицерам бундесвера. Кроме того, планировалось выявить и ликвидировать «политический неблагонадежные элементы». Профессор истории из ГДР Альберт Норден на одной из пресс-конференций в Берлине обнародовал этот документ, заявив, что он изъят из сейфа реакционного баварского политика Франца- Йозефа Штрауса. Профессор Норден не назвал имени своего доверенного лица из окружения Штрауса, чтобы не повредить ему.

Штраус был и остается в числе крайне правых, он – представитель консервативного политического курса ФРГ. Будучи министром, он однажды обманул парламент. Суд в своем приговоре констатировал, что от министра «попахивает коррупцией» и что у него, мягко говоря, «сложные отношения с демократией». Для многих, и в первую очередь для иностранцев, он является олицетворением «отвратительного немца» со всеми его негативными качествами. В анекдотах его порой сравнивали с Гитлером. Обвиненный во взяточничестве, Штраус был вынужден распрощаться с министерским креслом, однако позднее вновь добрался до постов и чинов в Бонне.

Когда Киттнер берет в оборот бундесвер, он знает, о чем говорит