Страница 81

Позднее, в полицейском участке, обескураженный старший патруля наверняка спрашивал всех: «Куда же девался Киттнер? Он ведь был у нас в руках».

Однако расследование против меня за «деятельность, представляющую угрозу государству», было начато.

Расскажу еще об одном случае столкновения с коричневыми. В 1969 году глава НДП Адольф фон Тадден решил провести предвыборный митинг в городе Хамельне. И, разумеется, в принадлежащем городу здании Везербергландхалле – отцы города, конечно же, не видели причин, почему бы не пойти навстречу этому крысолову. Ясно, что внепарламентская оппозиция должна была лечь на амбразуру, чтобы спасти политическую репутацию Хамельна. Объявление в «Клубе Вольтера» плюс устная пропаганда – этого оказалось вполне достаточно, чтобы ровно в назначенный час здание было блокировано 800 демонстрантами. Хотя многочисленным полицейским и удалось провести через кольцо окружения кое-кого из сторонников НДП, все равно в конечном итоге коричневому фюреру пришлось выступать перед почти пустым залом, как и должно быть в настоящем правовом государстве.

Оставалось, правда, в тот вечер решить еще одну проблему. Накануне полиция вытащила из машины с громкоговорителем и арестовала нашего друга Фердля Пика, хотя он, будучи официальным кандидатом ГКП на выборах, имел разрешение от властей агитировать таким способом за свою партию. Причиной ареста послужили его многократные призывы дать отпор неонацистам. И вот теперь Фердль, как сообщил нам по секрету один симпатизировавший нам полицейский, сидел в подвальной камере, в четырехстах метрах от полицейского участка. Сам он позднее рассказал нам, что во дворе находились бронированные полицейские машины с включенными моторами, поставленные так, чтобы их выхлопы прямехонько проникали через окно в узкую камеру. Эта пытка не прекращалась, несмотря на его протесты и ссылки на больное сердце.

Нашему товарищу необходима была поддержка. Я переговорил с двадцатью или тридцатью надежными людьми – с каждым по отдельности. И когда минут десять спустя я через мегафон обратился к демонстрантам: «А не пора ли нам всем посмотреть, как дела у нашего Фердля?» – для посвященных это было сигналом. Они немедленно двинулись в путь. Другие тоже быстро сообразили, в чем дело. Буквально в течение нескольких секунд 800 демонстрантов без какой-либо команды направились к полицейскому участку. Полиция, давно уже привыкшая к тому, что все начинания внепарламентской оппозиции проходят после долгих дебатов, во время которых тщательно взвешиваются все «за» и «против», оказалась застигнутой врасплох. Потребовалось не меньше пяти минут, пока удалось собрать и рассадить по машинам весь личный состав, согнанный для охраны неонацистов. Когда полицейские машины с бешеной скоростью, с «мигалками» и воем сирен мчались к участку, мы уже стояли перед зданием и громко скандировали, требуя освободить Фердля. Начальник участка с тремя подчиненными загораживал входную дверь, показывая всем своим видом, что ляжет костьми, но нас не пропустит. Правда, в глазах у всех четверых была тревога, а руки они держали на кобуре.

Разумеется, мы и не собирались штурмовать участок. Но для противной стороны самого нашего появления, по-видимому, было достаточно, так как через десять минут мы могли с ликованием заключить нашего Фердля в объятия и успешно завершить акцию. Курт Деммлер, исполнитель песен из ГДР, сочинил позднее балладу об этой истории.

Лично меня ожидало очередное представление. Тогдашний обер-директор Хамельна Грос от начала до конца следил за нашей демонстрацией и действиями полиции по защите неонацистов, стоя в позе полководца на крыше здания. Когда я позднее снова появился на месте блокады, то увидел этого достойного мужа на площади в окружении дискутирующих граждан.

– Что тут произошло? – с невинным видом поинтересовался я.

– Беспорядки, – пояснил он мне. – Вновь объявился этот бродячий цирк Киттнер – Пик.

– Пик? Киттнер? Кто это такие?