Страница 66

А почему ты боишься сгореть? Эф А ты не боишься, дура? Взлетела, как вершина на горе, блестит, как смех, твоя волшебная фигура.

Не то ты девушка, не то вы птичка.

Боюсь я каждой спички.

Чиркнет спичка, и заплачет птичка.

Пропадет отвага, вспыхну как бумага.

Будет чашка пепла на столе вонять, или ты ослепла, не могу понять.

Девушка Чем ты занимаешься ежедневно? Эф Пожалуйста. Расскажу.

Утром встаю в два – гляжу на минуту гневно, потом зеваю, дрожу.

На стуле моя голова лежит и смотрит на меня с нетерпением.

Ладно, думаю, я тебя надену.

Стаканы мои наполняются пением, в окошко я вижу морскую пену.

А потом через десять часов я ложусь.

Лягу, посвищу, покружусь, голову отклею. Потом сплю.

Да, иногда еще Бога молю.

Девушка Молишься, значит? Эф Молюсь, конечно.

Девушка А знаешь, Бог скачет вечно.

Эф А ты откуда знаешь, идиотка? Летать летаешь, а глупа, как лодка.

Девушка Ну, не ругайся. * Ты думаешь, долго сможешь так жить? Скажу тебе, остерегайся, учись гадать и ворожить.

Надо знать все, что будет.

Может, жизнь тебя забудет.

Эф Я тебя не пойму: голова у меня уже в дыму.

Девушка Да знаешь ли ты, что значит время? Эф Я с временем знаком, увижу я его на ком? Как твое время потрогаю? Оно фикция, оно идеал.

Был день? был.

Была ночь? была.

Я ничего не забыл.

Видишь четыре угла? Были углы? были.

Есть углы? скажи, что нет, чертовка.

День – это ночь в мыле.

Все твое время веревка.

Тянется, тянется.

А обрежь, на руках останется.

Прости, милая, я тебя обругал.

Девушка Мужчина, пахнущий могилою, уж не барон, не генерал, ни князь, ни граф, ни комиссар, ни Красной армии боец, мужчина этот Валтасар, он в этом мире не жилец.

Во мне не вырастет обида на человека-мертвеца.

Я не Мазепа, не Аида, а ты, не видящий своего конца, идем со мной.

Эф Пойду без боязни смотреть на чужие казни.

Воробей (клюющий зерна радости) Господи, как мир волшебен, как все в мире хорошо.

Я пою богам молебен, я стираюсь в порошок перед видом столь могучих, столь таинственных вещей, что проносятся на тучах в образе мешка свечей.

Боже мой, все в мире пышно, благолепно и умно.

Богу молятся неслышно море, лось, кувшин, гумно, свечка, всадник, человек, ложка и Хаджи-Абрек.

Толпа тащится Гуляют коровы, они же быки.

Коровы Что здесь будут делать? Они же быки Будут резать, будут резать.

Коровы Неужто нас, неужто вас? Голос Коровы, во время холеры не пейте квас, и будет чудесно.

Коровы, они же быки, спокойно уходят Появляется Царь Царь появляется Темнеет в глазах Царь Сейчас, бесценная толпа, ты подойди сюда.

Тут у позорного столба будет зрелище суда.

Палач будет казнить людей, несть эллин и несть иудей.

Всякий приходи созерцай, слушай и не мерцай.

Заглушите приговоренных плач криком, воплями и хохотом.

Бонжур, палач, ходи, говорю, шепотом.

Люди бывают разные, трудящиеся и праздные, сытые и синие, мокрые и высокие, зеленые и глаженые, треугольные и напомаженные.

Но все мы, люди бедные, в тиши однажды плачем, зная, что мы без души.

Это действительно тяжелый удар подумать, что ты пар.

Что ты умрешь и тебя нет.

Я плачу.

Палач Я тоже.

Толпа Мы плачем.

Приговоренные Мы тоже.

На площади раздался страшный плач Всем стало страшно.

Входит Эф и Девушка Девушка Повадился дурак на казни ходить, тут ему и голову сложить.

Эф Гляди, потаскуха, на помост, но мне не наступай на хвост.

Сейчас произойдет начало Толпа, как Лондон, зарычала, схватила Эф за руки-ноги, и, потащив на эшафот, его прикончила живот, и, стукнув жилкой и пером и добавив немного олова, веревочным топором отняла ему голову.

Он сдох.

Царь Он плох.

Скажите, как его имя.

Пойду затоплю камин и выпью с друзьями своими.