Страница 13

Душечка вдруг смутилась — новенькие пьянство осуждали. А так как застали они ее в самый неподходящий момент — за выпивкой в гордом одиночестве, — Душечка почувствовала, что следует развеять то неверное представление, которое могло сложиться о ней у этих чопорных консерваторок.

— Не думайте, что я пьянчуга! — прижимая бутылку к груди, горячо заговорила Душечка. — Захочу — могу бросить в любую минуту! — Душечка зря волновалась: приятели и не думали порицать пьющих девушек, особенно таких хорошеньких, как эта блондинка. — Но я не хочу! — воскликнула блондинка. — Меня это подбадривает. Да, и все остальные в оркестре — они тоже пьют. И еще как! Только не попадаются… — грустно закончила она,

И здесь Душечка говорила святую правду. В те времена среди молодых девушек, которые сами зарабатывали себе на жизнь, была в большой моде роль этакой «новой женщины» — не чуждой выпивки, сигарет и свободной морали. Волосы — коротко стрижены, юбка — выше колен, ногти и губы — ярко накрашены, и поведение самое раскованное. Конечно, многие девушки лишь делали вид, что мораль для них — пережиток прошлого, но, как правило, держали свою старомодность при себе. Казалось, еще немного — и «идеальная девушка, ждущая идеального мужа» окончательно исчезнет в прошлом, а ее место займет «новая женщина», бросающаяся на мужчину и предлагающая ему руку и сердце…

Душечка вздохнула.

— А вот я невезучая. Всегда влипаю! — Она подняла кончик юбки и снова засунула бутылочку за резинку. Обе «консерваторки» смотрели на нее, не в силах отвести взгляд. Душечка одернула платье и повернулась к ним спиной.

— У меня шов прямой?

— Как стрела! — восторженно пробормотал Джерри. Джо не мог вымолвить ни слова.

Это зрелище уже заставило их однажды остановиться и забыть обо всем на свете — стройненькие ножки Душечки в черных шелковых чулочках с прямым, «как стрела», швом посередине, когда обладательница этих ножек торопливо шла по перрону Центрального вокзала Чикаго. И вот опять…

— Ну, пока, девочки! — Душечка помахала ручкой и выпорхнула из туалета.

— Пока, Душечка, — пропел фальцетом Джо, не в силах оторвать глаз от ее ножек. Но толчок Джерри вывел его из приятной прострации, напомнив о цели их визита в дамский туалет — нужно было срочно что-то делать со съехавшей набок грудью Дафны.

«Мы, девушки, должны помогать друг другу!»

Экспресс «Флорида» на всех парах мчался к заветной цели — благословенному Майами, где тепло, и море плещет, и все купаются и загорают… Дальше, дальше от страшного Чикаго с его Чарли Зубочистками и Коломбо в белых гетрах! Может, напялив на себя дамские тряпки и удрав так далеко, им и удастся спастись от неумолимых преследователей и их бьющих без промаха пулеметов…

Временами Джерри казалось, что он свихнулся, что все это происходило в каком-то страшном сне, а не наяву, но стоило ему вспомнить, как выглядит дуло пулемета, наставленное на его живот, как он готов был до конца дней своих оставаться Дафной!

Дело шло к ночи, и пассажиры спальных вагонов поезда укладывались спать. Но только не девочки Красотки Сью: салон-вагон, казалось, трясло от звуков джаза — оркестр репетировал.

Винсток, как всегда, сидел где-то в углу, что-то выискивая в толстой тетради, а Красотка Сью, стоя в проходе салон-вагона в домашнем халатике, дирижировала оркестром.

Когда в дамском туалете Душечка пренебрежительно назвала оркестр Красотки «джазиком не первый сорт», она была не так уж и неправа, ибо играли девочки весьма посредственно. Да и как, скажите на милость, можно составить хороший женский джаз, если то саксофонистка забеременеет, то контрабасистка с проповедником сбежит? Нет, в таком оркестре лишняя репетиция не помешает.

Красотке Сью едва за сорок, она и сама начинала когда-то в маленьком оркестре, играя на тромбоне, но за те десять лет, что она руководит своим оркестром, она успела нажить язву и безвозвратно испортить характер на этой собачьей работе.

Вот и сейчас лицо Красотки кривилось так, словно она хватила уксусу и лимончиком закусила. Новенькие, похоже, то еще приобретение… Засыпают они обе, что ли? Ни в такт, ни в лад… Одна не играет, а просто дергает за струны контрабаса, другая же выдувает нечто невообразимое из саксофона…

— Эх вы, консерваторки! — не выдержала наконец Красотка. Оркестр разом смолк. — Вы где раньше работали? В танцклассах?