Страница 33

– Моя хорошая подружка,- указал он на Катрин,- сомневается, что вы – гомосексуалисты. Как вы уже догадались,«Голубая устрица»- клуб сексуальных меньшинств, и всем посторонним лицам вход сюда запрещен. Правда,- улыбнулся Оскар,- бывает, что сюда попадают люди, как бы это поточней выразиться…

– Случайные,- подсказал Катрин.

– Да, случайные, но по уставу нашего клуба даже те, кто попал сюда не геями, все равно покидают «Голубую устрицу» нормальными педерастами.

– Что вы хотите с нами сделать?- дрожащим голосом произнес капитан.

– То, что предписывает устав. Вы должны по очереди трахнуть друг друга.

– Боже, а это зачем?

– Если вы действительно «голубые», это доставит вам только удовольствие, и мы с радостью примем вас в свои объятья,- продолжал Оскар,- а если вы не «голубые», то станете таковыми, и устав нашего мужского клуба не будет нарушен.

– А если мы откажемся?- несмело спросил Лесток. Широко улыбаясь, Оскар расстегнул штаны и вытащил оттуда свой жуткий инструмент.

– Меня не зря прозвали Десять Дюймов,- медленно произнес он.- Если вы не последуете нашему кроткому увещеванию, то от добрых советов мы будем вынуждены перейти к мерам физического воздействия. Поверь, приятель, это доставит мне удовольствие самого предрассудительного толка!…

Маузер наконец-то вспомнил о своем пистолете.

– Хорошо,- сказал он и, резким движением вытащив оружие из штанов, навел его на Оскара,- а теперь

– вон отсюда! Оскар, забыв даже застегнуть штаны, опрометью бросился за двери. Катрин побежал за ним.

Заметив, что в туалете открыто небольшое слуховое окно, Маузер скомандовал:

– Бежим!…

Дважды повторять не пришлось. Через минуту Лесток дрожащими руками открывал дверь джипа, а еще через некоторое время перепуганные полицейские прибыли в родной шестнадцатый участок…

Было что-то около десяти вечера.

Сидя в своем кабинете, МакКони проверял исправность оружия. В это время в помещение вошел лейтенант Шлегель

– вид у него был убитый.

– Что с тобой, приятель?- Джерри участливо

посмотрел на лейтенанта,- что-нибудь случилось? Шлегель со вздохом опустился на стул.

– Меня обокрали…- упавшим голосом произнес он.

– Тебя?- не поверил МакКони,- обокрали? Да быть того не может!

– Может,- печально произнес лейтенант.

– Но ведь у тебя дома нечего взять, кроме колченогой мебели да пустых бутылок!

– Вот именно их у меня и украли,- Шлегель был

безутешен. МакКони от души расхохотался.

– А кто говорил, что грабители ни за что не

позарятся на твои пузыри? Шлегель, глядя на МакКони, растерянно сказал:

– Грабители оказались не такие уж дураки. Я целый день был за городом – отдыхал после дежурства, возвращаюсь домой – ничего нет. Я опросил соседей – те сказали, что днем у подъезда стоял какой-то грузовик, видимо, на нем грабители и увезли мои бутылочки…

– И сколько их у тебя было?- всем своим видом

МакКони изобразил участие. Лейтенант махнул рукой.

Ты всего не видел. У меня еще две комнаты были до верху заставлены…

Ничего, ничего,- попытался успокоить приятеля Джерри,- «линкольн», который ты собирался купить – не очень хорошая машина для Нью-Йорка. Впрочем,- МакКони подмигнул лейтенанту,- впрочем, нашему начальству сейчас куда хуже, чем тебе… Шлегель заметно оживился.

А что?- спросил он,- Лесток и Маузер еще не вернулись оттуда, куда ты их послал?

МакКони посмотрел на часы.

– Жду с минуты на минуту,- ответил он.

В этот момент двери открылись, и на пороге показались полицейские.

– Лейтенант!- заорал на Джерри Маузер,- куда, мать твою так, ты нас отправил?

– В «Голубую устрицу»,- не моргнув глазом, ответил тот,- а что, Салдама там не оказалось? Кстати, а что это у вас за наряд?