Страница 22

Знакомя между собой гостей, Пшеленская стала жаловаться на непунктуальность теперешних мужчин. Старичок, которого величали профессором, был глуховат, и даже изрядно, потому что хозяйке пришлось повторить свое замечание о непунктуальности раза четыре, и каждый раз профессор переспрашивал:

— Извините, что, что?

Пшеленокая была уже в отчаянии, когда на выручку ей пришел Кшепицкий. Он выступил вперед и сказал с улыбкой: Тара-тара бум-цык-цык, старый дурак!

Старичок кивнул головой и сказал убежденно:

— Да, да, вечера уже холодны.

Дызма расхохотался. Ему безумно понравилась шутка Кшепицкого, и, пользуясь тем, что пани Пшеленская вышла встречать новых гостей, он предложил:

— Постойте, я ему тоже что-нибудь скажу. Только не слишком громко! — предупредил Кшепицкий.

Никодим обратился к профессору:

— Пес тебе морду лизал, лысое чучело!

— Извините, что, что?

— Лизал!

— Извините, не расслышал. Что, что?

Дызму трясло от смеха. Старик начал уже подозревать неладное. Положение спас Кшепицкий: он рявкнул профессору прямо в ухо:

— Он хотел вам рассказать свежий анекдотец!

— А, слушаю, слушаю.

Меж тем в гостиную вошло еще несколько человек, не успели они со всеми раскланяться, как в дверях появился полковник Вареда. Это избавило Дызму от анекдота.

— Здравствуй, Никусь! Тебя ли я вижу! — воскликнул полковник.

— Как живешь, Вацусь?

— Ну, как? Устроил свои дела у Яшунского?

— Спасибо, все в порядке.

Гостиная и смежные комнаты наполнились гостями. Пришли почти одни мужчины, было только пять-шесть пожилых дам. Кое-кто сел уже играть в бридж.

Пока Никодим болтал с Варедой, явился Уляницкий. Оказалось, что, несмотря на меры предосторожности, принятые министром, полковник был тоже осведомлен о проекте Дызмы, и Уляницкий стал без стеснения рассказывать о деле, которое, по его словам, двигалось полным ходом. Вареда поздравил Никодима и пожелал ему успешно осуществить свой грандиозный проект.

Подошла пани Пшеленская и осведомилась, не сыграют ли они в бридж. Вареда и Уляницкий охотно согласились.

Поскольку все партии были уже составлены, хозяйка дома предложила себя в партнеры. Дызма играть не умел, и четвертым пригласили какого-то худощавого господина: как выяснил Дызма впоследствии, это был один из высших чинов полиции.

Сперва Никодим наблюдал за игрой, потом это ему наскучило, и он подошел к не участвовавшим в игре мужчинам, среди которых заметил Кшепицкого.

Едва Дызма удалился, полицейский спросил Пшеленскую:

— Кто такой этот пан Дызма?

— Пан Дызма? — удивилась она. — Разве вы его не знаете?

— К сожалению…

— Как? — спросил Уляницкий. — Вы не помните инцидент с Терковским?

— Ах, так. Понятно.

— Пан Дызма, — вставила пани Пшеленская, — очень порядочный человек. Он учился вместе с моим племянником Жоржем Понимирским в Оксфордском университете. С тех пор они в дружбе.

— Помещик?

— Да. Родом из Курляндии. В настоящее время — управляющий в имении моей племянницы.

— Никодим — золотая голова! — отозвался Уляницкий. — Яшунский сказал, что он пойдет дальше, чем мы все полагаем.

— Малый что надо! — добавил Вареда.