Страница 8

И пошел догонять себя к состоянию, которое именуется "пришел на кочерге".

Часа через два возвращается на ней самой, слышит шум, крики, у дома народ толпится.

- Что за дермантин? - интересуется тусовкой.

- Равиль повесился!

- Какой?

- Ой, батюшки, да вот же он! А там кто?

Погонял Равиль, как водится, Муслиму в тот вечер, наутро она похмельному говорит:

- Отравлю!

- Че болтаешь, дура? - у Равиля и без того голова трещит по швам, тут еще бабской болтовней загружают. - Тебя посадят! А детей на кого?

- За детей он раскудахтался! А когда пьешь в два горла, совесть твоя о них вспоминает? Иллюминаторы бесстыжие зальешь и герой над нами изгаляться! Че дети хорошего видят?! Морду твою пьяную... Вчера о них думал? Опять на всю деревню осрамил! Как людям в глаза глядеть? Отравлю! Сколько можно по селу от кулаков твоих прятаться?

Костерит Муслима, Равиль нехотя отбрехивается. Не впервой.

- Отравлю! - рубит сплеча Муслима.

Равиля на арапа не возьмешь.

- Дура. Накрутят срок, елки зеленая, будешь на зоне трусы мужские лет восемь шить...

- Не буду!

- Куда ты денешься?

- Шито-крыто устрою!

- Че в печке меня по деталям сожжешь? - смеется сквозь головную боль Равиль.

- Делать мне нечего возиться. Похороню и все.

- В больнице быстро определят отравление. И готовьте, гражданка, ручки для наручников.

- Какая больница? По нашим законам в день смерти хоронят. Это раньше в район возили на вскрытие. А сейчас кому надо? Ты известный пьянчужка. Мало вас в последнее время, нажравшись гадости, откинулось?.. Кто будет возиться с алкашом?..

Логика, конечно, есть. И хотя Равиль был на все сто уверен, Муслима стращает, задался вопросом: "Сильно убивалась, как меня висячего обнаружила, или нет?"

Спросил у соседки Тоньки Перегудиной. Та одной из первых прибежала на самоубийцу.

- Ага! Прямо руки себе заламывала за спину, - сказала Тонька. - Головой о поленницу как начала, сердешная, биться! "Ненаглядный мой, - кричит, - на кого меня такой-разэтакий покинул? Как без тебя, кормильца сытного, поильца вкусного, жизнь доламывать? За кого теперь в беде ухватиться, в горе облокотиться?" И давай волосы на себе клоками рвать, пучками выдергивать. Еле удержала. Останется, думаю, лысой, как столб. Никто замуж не возьмет.