Страница 9

Бросил трактор в борозде, побежал скорлупу собирать, отверстия искать. Так и сяк обсмотрел каждый кусочек. Вроде нет ничего. Но глазам уже доверяй да проверяй. Дальнозоркость подступила. Очки, конечно, с этой пьянкой завести некогда. Принялся на продутие скорлупу проверять. К губам вплотную поднесет и пыжится - дует.

Не успел докончить исследования, живот будто ножами изнутри резануло... Ложись и помирай. "Ну, сволочь, елки зеленая! Ну, гадина! - начал крыть Муслиму. - Отравила!"

И давай из себя изгонять съеденное.

Дома тоже не еда. Муслима, как суп разливать, норовит собой кастрюлю загородить. Не уследишь, подсыпала чего или нет в тарелку? Одна надежда, дети не доедят, тогда Равиль подчищает за ними.

- Папка жадный, - малыши говорят, - свое не ест, а наше.

Будешь жадным.

Бывало, Муслиму попросит:

- Поешь со мной.

По молодости часто из одной тарелки хлебали.

- Делать мне нечего, рассиживаться с тобой! Ты что ли корову доить будешь?

Молоко Равиль пил. Когда-то в детстве с сестрой белены объелись, молоком их отпоили. С того времени на своей шкуре знал - продукт противоядный. И с той же поры воротило от него. А тут начал употреблять. Чуть сердце кольнуло, печень вякнула, в животе заурчало, в ухе стрельнуло, в глазу зачесалось - смертным потом обольется: "НАЧАЛОСЬ!" - и бежит молоком наливаться, пока обратно не пойдет.

Как назло, калыма не было. Готов был работать за тарелку супа. Но никто не звал. И голодное время на дворе. Летом где грибы в лесу, где огурцы в огороде. Можно зазевавшегося гуся за селом поймать. А тут весна, не будешь ведь кору березовую жевать!

Отощал Равиль, ветром шатает. И состояние угнетенное - смурной ходит.

- Заболел? - мужики спрашивают. - Не знаешь, чем лечатся от всех болезней?

Лучше вас знает. Организм волком воет, просит лекарства ударную дозу: бутылку одну-другую употребить. Да жить больше хочется. В пьяном виде, без бдительности, проще пареной репы яд съесть.

Неделю Равиль в рот самогонки и другой сивухосодержащей продукции не берет, вторую... Вот уже месяц ни в одном глазу, второй...

Однажды не выдержал, спросил Муслиму:

- Неужели рука не дрогнет отравить? Пятнадцать лет вместе. Четверо детей.

- Ты-то все пятнадцать уразу справляешь, а я как прокаженная? Света белого не вижу!

- Ладно врать, елки зеленая, скажи попугать решила с отравлением?

Муслима нырнула в сени, вернулась с пузырьком, на которой рукописная этикетка "Яд".

- О! Я тоже могу так накарябать, - сделал веселое лицо Равиль, - и череп с костями пририсовать для страху!