Страница 37

- Ладно, не дуйся... - вождь хлопнул в ладоши. - Так, всем на сборы пять минут! Отправляемся в Иерусалим с первым дилижансом. На святое дело идем - товарищей из беды выручать.

Накануне половину апостолов иисусовых охранка первосвященников повязала и загребла в зиндон - местную вонючюю тюрьму. Иисус не очень помнил, за что. В памяти остались только собственные бесчинства. Он ворвался на территорию храма и начал раскидывать товары, переворачивал торговые лавки и кричал, чтобы убирались из дома его отца, хотя дом его отца-плотника остался в Галилее, а этот храм построил вовсе не его отец, а турецкие строительные рабочие задолго до рождества Христова. Протрезвев, Иисус понял, что погорячился. Все ж таки, хоть голоса в его голове периодически и говорили, что он сын Бога, но сам же Христос постоянно утверждал, что Храм надо строить в душе. И не надо было срывать службу и устраивать беспорядки в каменном сооружении. Вот если бы в храме души лавочники затеяли торговлю, тогда да...

- Иисус! - обратился к нему Фома. - А как же мы выручим наших товарищей, в частности, апостола Петра? Зиндон штурмом брать?

- Не штурмом, а добрым словом, - сказал Христос и достал из-под хламиды свинцовый кастет. - Да, и если по дороге встретится эфиоп, убейте его. Ибо не мир принес я, но меч. И сын пойдет на отца, а брат на брата... Уже не продохнуть от этих черножопых.

Христос вовсе не был расистом. Но он очень не любил эфиопов за цвет кожи. Правда, не признавался в этом даже самому себе. Сам себе-то он говорил, что не любит эфиопов из-за их мерзкого запаха...

Налет на зиндон прошел успешно. Вызванное налетом восстание палестинцев против римлян также увенчалось успехом. Восставшие захватили царя Ирода и отрезали ему яйца, после чего отпустили на все четыре стороны, ибо без яиц он был уже никому не опасен. Отпускание на все четыре стороны в те времена проводилось следующим способом: человека привязывали к макушкам четырех берез за руки и за ноги и отпускали. Части разлетались в стороны.

Был также пойман римский наместник в Иудее Понтий Пилат. Избитого Пилата привели к Христу, и Иисус, не найдя в нем никакой вины, велел отпустить урода. Он так и сказал:

- Значит, вины я в сем человеке не вижу. Короче, немного еще побейте его и прогоните.

Но толпа возбужденных евреев взревела:

- Распни его, на-хрен!

Такого вида казни, как сажание или распятие на хрен в тогдашнем уголовном кодексе не предусматривалось. Поэтому Иисус гуманно предложил законную альтернативу - распятие на кресте. Что и было исполнено незамедлительно. Да еще вниз головой: уж больно ненавидели евреи римлян-оккупантов - если завидят, так сразу ловят и всячески обижают. Вот и доброго старика Пилата до смерти обидели. А ведь говорил ему император Тиберий: "Брось ты эту затею, не езжай в Палестину. Убьют тебя там. Повесят вниз головой на кресте, да и все..." Как в воду глядел!

А Христос с тех пор стал царем Иудеи, прослыл добрым и справедливым правителем. Он начал ходить в тренажерный зал, оставшийся от Понтия Пилата, тягал там камни, железки и так накачался, что через несколько лет стал выступать на соревнованиях по культуризму и везде встречал восторженный прием. Иисус, смазанный пальмовым маслом, выходил на подиум и улыбаясь демонстрировал огромные бугры мышц. Толпа ревела и рукоплескала. Только Фома угрюмо щупал свои дряблые мускулы и в очередной раз давал себе зарок принять наконец христианство.

От Магдалины у Христоса остались четырнадцать человек детей. И от Сары, наложницы еще семеро. Они дали потомство и заселили всю Евразию. Так, во всяком случае, написано в Библии. Кстати говоря, Пугачева происходит от двух сыновей христовых Сима и Иафета. Эти два еврея произвели на свет потомства как грязи. В том числе и предков Пугачевой. Чувствуя в себе королевские кровя, царица Алла решила занять пустующий трон Российской империи. Историк Фоменко считал, что в планах Пугачевой завоевание мира и восстановление великой Империи.

Он ошибался...

Глава 30

Ах, как он ошибался! Пугачева, утомленная звонками политиков, валялась на полу в неестественной позе и не помышляла о мировом господстве. Когда ей было плохо, и одолевала тоска-кручина, Пугачева всегда валилась на пол в чем была и где была. Некоторые даже думали, что у нее это обморок или обморожение. Но люди знающие Пугачеву (она ласково называла их свитой) понимали, что певица просто устала и не нужно ей мешать или не дай бог поправлять неестественную позу, в которой она падала на пол. На самом деле Пугачевой было удобно так лежать, ее организм сам выбирал положение, в котором все его системы наилучшим образом справлялись с накопившимися информационно-энергетическими ошибками. Да, представьте себе, у Пугачевой тоже был организм, со всеми вытекающими и вываливающимися из него последствиями еды и питья. Иногда организм заболевал, и Пугачева лечила его по всяким дорогим врачам. Она берегла свой организм, ибо находилась внутри него. Он служил как бы домиком для певицы. Маленьким, уютным домиком, из которого она временами выглядывала наружу и говорила миру какую-нибудь гадость. Например: