Страница 22

- Ты говоришь - отомрет? - в раздумье повторил Корт. - А возможен ли взрыв? Сразу? Одним мощным ударом? Представь, скажем, завтра будет объявлена вне закона Великая национальная традиция?

Писатель перестал разглядывать кирпичи и уставился на своего хозяина.

- Ген, я тебя хорошо знаю. Ты сказал о традиции не случайно. Ты не романтик. Если ты задумался, вечна ли традиция, значит, ей грозит удар. Но помни: кто нанесет удар, тот получит сдачи. И не устоит.

- Почему?

- Традиция - дитя нашей системы собственности. И пока цела система... Вот подумай, я и не помышлял ни о каких насильственных переменах, а вынужден отсиживаться за этой стеной да еще со справкой о том, что у меня мозги набекрень. И если бы не ты, меня, без сомнения, уже тряс Особый комитет. Теперь возьмем тебя. Ты взялся за традицию, но тебе не надо сидеть за забором. Тебе наплевать на Особый комитет. Почему? Да потому что ты богат. Я для них враг, а ты при любых обстоятельствах - друг. Все дело в бумажнике...

Рыжий кот снова вернулся. На этот раз он даже не повернул головы к говорившим. Задрав хвост, он медленно и лениво прошествовал мимо скамейки. Остановился, прислушался, шевельнув ушами: в лесу вдалеке смолкли крики. Видно, очередная атака больных завершилась блистательной победой. Из кухни во двор ползли аппетитные запахи. Ита, наверное, всерьез решила узнать, что делается на дне ее кастрюлек...

- Неужели рухнет этот покой, эта тихая жизнь? Я ведь на тебя молился, печально проговорил фантаст.

- Молись дальше, - разрешил босс.

- Я тебя вижу насквозь! Ты прилетел сюда за одним. Ты думал - раз я пишу, значит, верю в это. Значит, смогу подсказать тысячу доводов. Это бы развеяло твои сомнения. А я не назвал ни одного довода! Ген, я тебя заклинаю! Пусть все будет по-старому! Тогда Ген Корт-Второй останется Геном Кортом-Вторым!

- Мужчины, к столу! - крикнула Ита из дома. Босс поднялся.

- Ты, Селвин, болтал ерунду, - недовольно сказал он. Ему было неприятно, что этот писака разглядел его почище рентгена.

- Твои руки не для революции, - мрачно и упрямо повторил писатель.

- Революции не будет, - твердо обещал бизнесмен. - Успокойся. Я все обдумаю.

- Серьезно? - с просыпавшимся облегчением спросил писатель. - Ты говоришь правду?

- Все будет в порядке, - обычным, не допускавшим никаких возражений, тоном заверил глава фирмы...

Он уже понял, что летел сюда не напрасно. В этом дворике с горсткой чахлых кустов, над которым тяжело нависло знойное серо-синее небо, в этой лесной тишине, где шелест стрекоз и стрекотание кузнечиков только помогали думать, он нашел выход. В повозку надо было запрячь двух ослов сразу, даже если бы они потянули в разные стороны. Но какой должна была быть для этого упряжь, глава фирмы "SOS" еще не знал...

* * *

Всю вторую половину дня босс озабоченно мерял шагами просторы своих комнат в "Коломбине". Элия, закутавшись в мохнатый плед, полулежала в кресле и от нечего делать крутила по визору старые мюзиклы. Когда очередная кассета подходила к концу, миловидная горничная проворно вставляла в аппарат следующую и снова выученно замирала за креслом своей госпожи.

- А какой сегодня день? - вдруг спросил босс.