Страница 36

"Ослы!" - в который раз подумал старик о военных: наставив повсюду своих роботов-идиотов, не могут додуматься, что их самая совершенная контрольная машина не в состоянии была учуять обычную пластмассовую газовую гранату, точь-в-точь копировавшую фляжку с бренди, - на крайний случай сенатор постоянно таскал ее в заднем кармане брюк...

Пройдя большой овальный зал, в котором военные специалисты по борьбе с гражданскими беспорядками торчали перед экранами лазерной связи, регистрируя инциденты в любых частях страны, деятель с тростью наконец добрался до кабинета № 001. Охрана, дежурившая у входа, расступилась: сенатор здесь был частым гостем.

- Первый у себя, - услужливо подсказал Худой Ларри - любимый телохранитель президента. Этот парень был известен в кругу приближенных лиц тем, что, надув брюхо, мог на пари разорвать любой ремень.

- Штаны еще держатся? - не останавливаясь, ухмыльнулся сенатор.

- Ремень в полном порядке! - шутливо доложил охранник.

- Береги его. Скоро придется побегать, - сообщил сенатор и прошел в кабинет.

Каждый волнуется в меру способностей. Простые смертные проявляют волнение как им заблагорассудится. Они могут покрываться неприличными красными пятнами либо, напротив, бледнеть до омерзения. Могут сидеть часами, тупо уставившись в одну точку, или, наоборот, бессмысленно ходить из угла в угол. Могут самым банальным образом, нервничая, курить до одурения, грызть ногти или даже выражаться неприличными словами.

Высокопоставленным лицам много сложнее. Кто из них, помня о неусыпных фото- и телеобъективах, решится волноваться самым приятным для себя образом? Помощники Первого давно уже разработали каждый внешний штрих его душевного состояния.

Президент сильно тревожился. Поэтому его генеральский мундир был застегнут на все пуговицы, а ремни портупеи туго затянуты. Казалось, генерал готов выскочить на плац и начать зычно подавать команды. Но в действительности генерал-президент говорил всегда необычайно тихо и коротко. Благодаря такому нехитрому приему президент, как и подсказывала субординация, всегда выглядел значительно и весомо.

Но и сенатор был не из любителей сидеть на запятках. Войдя в кабинет, он с ходу, на правах старого друга, влез в дилижанс, крайне непочтительно хлопнув по президентскому плечу.

- Привет, Фрэн! Мало у нас было хлопот! Теперь будет по горло и даже больше!

- Свинство, - хмуро откликнулся президент.

- Еще какое! Абсолютное свинство! Законные власти вызывают меньшее уважение, чем паршивые гангстеры! Да, я тебе скажу, на этот раз нам придется туго...

Суровый седой генерал, восседавший за необъятным письменным столом, коснулся рукой галстука, убеждаясь, что он, как и положено, крепко стягивает воротничок сорочки.

Двери решительно распахнулись, и в кабинет бодрой рысцой ворвался министр обороны - он был самым молодым членом правительства и, наверное, поэтому всегда торопился.

- Господин президент! - с порога выкрикнул министр. - Я приказал подтянуть армейские соединения из летних лагерей поближе к крупнейшим городам!

- Не помешает, - поддержал сенатор. - Скорее всего, начнется в городах.

- Что? - спросил президент.

- Начнется свалка, если мы оплошаем, - пояснил сенатор, рисуя что-то тростью на ковре. - Есть много причин, по которым нельзя во всем пойти навстречу Национальному синдикату. Но прежде хотелось бы знать, куда смотрело Бюро расследования? Дождались! Подумай, Фрэн - пропустить такую передачу в эфир! Представляешь, какая будет реакция за рубежом?

- Бюро расследования всегда все знает часом позже и никогда часом раньше! - раздраженно вставил министр. - Зато эти деятели не пропускают случая, чтобы перебежать дорогу военной разведке!