Страница 21

Ну и песни, разумеется, звучат. Особенно уместной оказалась митяевская "Как здорово, что все мы здесь..." Ее повторили несколько раз.

Народ, возвращавшийся с гор, вел себя по-разному: одни спокойно пополняли компанию у костра, а другие, вроде Саши Пекло, переоценив серьезность обстановки, задавали деру и долго еще скитались по пересеченной местности в экстремальных условиях...

Но вот основная масса собралась, и ребят отвезли в Симферополь. Бесплатно, разумеется, что было большой удачей. Тем более, что в такую холодрыгу какой "слет"!

В городе они забились по квартирам, где и продолжили.

Главное -- конспирация.

Рассказывает Юрий Резниченко -- в 80-е годы инструктор Межсоюзного дома самодеятельного творчества, "главный цензор" авторской песни в Москве:

-- ...От КГБ КСП курировали несколько оперативников. Они официально никогда ко мне не обращались, но я их всех скоро уже знал. Нормальные ребята, хорошо относившиеся к песне. Они никогда не были инициаторами каких-то запретов, репрессий -- наоборот, неоднократно именно их вмешательство помогало добиться какого-нибудь разрешения. В общем, отношения у меня с ними сложились хорошие.

И вот как-то они попросились со мной на слет куста "Июнь". Я, конечно, согласился -- мне же еще удобнее, на их машине доеду. А слет был, кажется, последним в сезоне, поздней осенью, уже под снегопадом. Мы сделали все как надо -- поставили палатку, развели костер. Тут к нам одни ребята подходят, наливают, другие... Потом-то я сообразил, что больно уж их много было, таких щедрых, но тогда по холодку оно так хорошо пилось...

В общем, упоили они нас в лежку. Мне запомнилась такая сцена: сидит один из моих гэбэшников, совсем уже лыка не вяжет, у него из левого рукава ватника торчит микрофон, и он пальцем правой руки все пытается запихнуть его поглубже в рукав. Вокруг народ стоит, кто-то уже фотографирует, а он, бедняга, все тычет и тычет...

Не из того оркестрика.

Рассказывает Сергей Крылов:

-- В 60-х годах Никитинский квинтет пригласили для записи на телевидение. Был спето некоторое количество песен. Но в эфир, как водится, пошло не все. Часть была забракована. И, в частности, "Маленький трубач".

Крылову стало интересно, почему бы эту-то, казалось бы, совершенно идеологически выдержанную песню забраковали. Когда он об этом спросил у выпускавших передачу, то ему показали какую-то бумажку, на которой "Трубач" был вычеркнут красным карандашом, что означало не только запрет на показ этой песни, но даже и запрещение отвечать на вопрос, почему она забракована.

Однако Крылову удалось добиться ответа. Диагноз был:

-- Окуджавщина!

Линия высокого напряжения.

Рассказывает Берг:

-- Году в 1976-м в демисезонное время года в Куйбышеве должен был состояться концерт с участием Бориса Вахнюка, Александра Краснопольского и автора этих строк.