Страница 57

Папаша-Мюллер кормил рыбок. Рыбки были его страстью. Многие сотрудники РСХА знали об этом и каждый раз, возвращаясь из командировок, привозили в подарок Мюллеру что-нибудь новенькое. Последним приобретением Мюллера была парочка здоровенных щук, выловленных где-то под Смоленском. У хищниц был отменный аппетит и Мюллер с удовольствием скармливал им из стоявшего рядом аквариума карасей, которых ему подарил Шелленберг. Все знали, что Мюллер и Шелленберг недолюбливали друг друга, и шеф гестапо таким образом вымещал злость на беззащитных тварях.

- А, это вы, дружище! - промолвил Мюллер, завидев входящего Штирлица. Рад, рад за вас! Примите мои искренние...

- Да будет вам, группенфюрер! - оборвал его Штирлиц. - Меня уже половина Берлина успела поздравить, а я до сих пор не знаю, кто мамаша моего парня!

- А-а-а! Не можете, стало быть, обойтись без папаши-Мюллера! Кто-кто! Сестричка Ади, кто ж еще?!

Штирлиц сел. В глазах у него помутилось. Он стал судорожно разевать рот, совсем как карась, вытаскиваемый Мюллером из аквариума на воздух. Мюллер невольно рассмеялся. Штирлиц вытаращил глаза, ему поплохело. Мюллер нашел физиономию Штирлица весьма забавной и еще больше развеселился. Так они дергались каждый в своем кресле минут пять и кто знает, чем бы все кончилось, но тут вошел Шольц, набрал в стакан кипятку из чайника и плеснул Штирлицу в лицо.

Штирлиц вздрогнул всем телом и пришел в себя. У Мюллера к этому времени как раз тоже прошел приступ смеха, и они продолжили беседу. Штирлиц вспомнил, как прошлой осенью он был приглашен в Бергхоф на банкет к Гитлеру, где, кажется, его соседкой за столом оказалась двоюродная сестра фюрера Паула. Он также помнил, что Паула строила ему глазки за столом и что она помогала ему выйти в сад, когда он почувствовал необходимость посмотреть на какой-нибудь кустик. Что произошло дальше, Штирлиц не вспомнил бы и под пытками, однако он не мог сейчас допустить мысли, что развратная Паула, воспользовавшись его минутной слабостью, могла использовать его тело в своих корыстных целях.

- Так что, дружище, я вижу что сообщнице папаши-Мюллера не оставило вас безучастным? - прервал ход мыслей Штирлица голос группенфюрера.

- Да, но почему вы решили, что пацан, которого произвела на свет эта особа, имеет ко мне какое-то отношение?

Штирлиц вопросительно воззрился на собеседника.

- Все очень просто, - расплылся в улыбке Мюллер, - дело в том, что мальчуган попался шустрый, даже чересчур шустрый! Уже на второй день своей жизни он начал говорить. Ну, у кого же еще как не у вас может быть такой смышленый сынишка?

- Вы мне льстите, группенфюрер. - сделал попытку выкрутиться Штирлиц. Мало ли в рейхе талантов?!

- Погодите-погодите, дружище! Я еще не все сказал. Вы знаете что произнес этот парень?

- Я бы на его месте сказал "мама". Нет?

- Хе-хе-хе! А вот и не угадали! Первыми его словами было: "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!" Ну, что вы на это скажете, дружище?