Страница 4

- Легко! - подтвердил Стрекозов.

- И в следующем номере...

- Нет, товарищ Дамкин. Для следующего номера у меня уже есть подборка молодого автора. Его фамилия Торчков. Недавно он мне принес целую пачку замечательных рассказов! - Равнодушный благожелательно посмотрел на бутылку "Наполеона" в баре. - Так что именно его подборка будет опубликована в следующем номере...

Дамкин проследил за взглядом Равнодушного и все понял.

- Аркадий Натанович, мы тут со Стрекозовым переругались, два дня спорили, какой коньяк вы предпочитаете: французский или армянский. Так и не пришли к соглашению, а то преподнесли бы вам бутылочку в подарок. Вы такой чуткий руководитель.

- Я люблю любой, - важно произнес Равнодушный. - Что ж, условимся так. Ваша подборка непременно будет осенью. После Торчкова...

- Торчков? - расстроенный Стрекозов поморщился, как будто проглотил ложку горькой касторки. - Где-то эту фамилию я уже слышал.

- Очень известный литератор! И очень хорошие рассказы. Я был в полном восторге. А какие названия! "Лошадиная фамилия", "Толстый и тонкий", "Жалобная книга"! Очень актуальные темы!

- Еще бы, - согласился погрустневший Дамкин. Деньги, на которые он так рассчитывал, уплывали в неизвестном направлении. Вернее, в известном. К Торчкову...

- Заходите ближе к осени, - подвел итог Аркадий Натанович. - Там и посмотрим. Мы планируем постоянно публиковать молодых авторов. Начнем с товарища Торчкова, продолжим вами...

- Понятно, - кивнул головой Дамкин. - До свидания!

- Всего доброго! - откликнулся Аркадий Натанович, лучезарно улыбаясь.

- Непременно зайдем, - пообещал Стрекозов, и литераторы скрылись за дверью с видом мышей, которые хотели отведать сыра, но вместо этого попали в мышеловку и прищемили хвосты.

Глава еще одна,

в которой литераторы Дамкин и Стрекозов

встречаются с литераторами Ассом и Бегемотовым

Люди, которые утверждают, что они знают все на свете, очень раздражают нас - тех, кто действительно все на свете знает.

Арнольд Шварценеггер

Дамкин и Стрекозов вышли из редакции журнала "Колхозное раздолье" в подавленном состоянии. Дамкин закурил "Беломорину" и взглянул на Стрекозова.

- И какой дурак придумал давать Торчкову рассказы? - сердито спросил он.

- Разве это был не ты? - невинно поднял брови Стрекозов.

- Я предлагал дать ему наши самые плохие рассказы, а ты ему Чехова подсунул! Ясное дело, Чехова любой редактор опубликует!

- Напиши Равнодушному письмо от разгневанного читателя, обвини Торчкова в плагиате!

- Думаешь, нам это поможет? - Дамкин выронил папиросу и растоптал ее каблуком. - Наш гонорар и так отложился до осени, а если еще и Торчкова обвинят во всех грехах, то и он нам не выплатит ни копейки!

- Ты думаешь, он так тебе чего-нибудь выплатит? - пожал плечами Стрекозов.

- Не думаю, - сказал Дамкин и похлопал себя по пустому карману. - Вот только денег у меня абсолютно нет!

- Удивил! - Стрекозов вывернул свои карманы, которые тоже оказались пусты.

Литераторы двинулись по улице. Вдруг впереди них из подземного перехода вывернули двое в потертых джинсах и очках. Один из них что-то доказывал другому, и оба весело ржали.

- Какие знакомые спины, - молвил Дамкин.