Страница 11

- Ну что же, во-первых, мне нужны будут деньги...

- К сожалению, денег для вас нет, - широко развел руками Ким Ир Сен. - Все средства нашего народа идут на строительство социализма!

- Как нет? - удивился Штирлиц и задумался. - Ну, тогда мне потребуются ваши люди, агенты, специалисты подрывного дела...

- Товарищ Штирлиц, вы должны нас понять, людей для этого тоже нет. Все корейцы находятся на грандиозных стройках социализма.

- Послушайте, но когда нет денег и нет людей, нет и дела! начал распаляться Штирлиц.

- Тут какая-то ошибка! Дорогой товарищ Брежнев по телефону мне сказал, что приедет Штирлиц и все сделает! Тут приезжает Штирлиц и начинает мне, как вы там говорите? "морочить голову"! Вы что же, хотите сказать, что Генеральный секретарь дорогой товарищ Брежнев мог меня обмануть?

- Денег нет, людей нет! - Штирлиц хмуро глянул на корейцев. - В сортир-то хоть сходить можно?

Судорога свела лицо Ким Ир Сена. Он молча развернулся и вместе со своими спутниками и охраной скрылся за дверью. Штирлица и Бормана вывели в другую дверь.

- Вы совершили бестактность! - заявил Пак. - Будь вы корейцем, за такие вещи вас бы расстреляли!

- Ничего не понимаю! В этом здании нет сортиров? Что, "дорогие товарищи" в туалет не ходят?

- Туалеты здесь есть, в них стоят золотые унитазы, а садиться на золотой унитаз может только сам Великий вождь Президент Ким Ир Сен либо дорогой товарищ Ким Чен Ир. А для остальных туалеты во дворе!

- Пошли отсюда, Борман, - сказал Штирлиц, кося левым глазом на охранников. - Великий вождь дал нам важное задание, пора его выполнять!

С годами разведчик стал сдержаннее. В молодости он бы не сдержался и устроил бы здесь корейский погром. Сейчас Штирлиц хладнокровно затаил злобу, и лишь костыль, подрагивающий в руке, выдавал, что в голове Штирлица созрел план.

Борман выудил из носа длинную соплю, пристроил ее на тяжелую бархатную портьеру и согласно кивнул.

- Пойдем, Штирлиц.

Глава 9

Штирлиц требует политического убежища,

иначе он за себя не отвечает

Вернувшись в номер, Штирлиц замахнулся костылем и в раздражении запустил им в кадку с пальмой. Кадка, как кегля, упала с мраморной подставочки и покатилась по ковру.

- Нет, ну какие сволочи, а! - злопыхал Штирлиц, бегая по номеру. - Не покормили, денег не дали, людей не дали!

Штирлиц был уверен, что номера прослушиваются, поэтому для конспирации перешел на немецкий.

- Ты знаешь, Штирлиц, - вяло молвил Борман. - Что-то мне не в кайф работать на этого Ким Ир Сена. Он мне совсем не понравился. По-моему, он - гад! И это ради него я буду ходить по улицам ночью, кого-то перевербовывать, участвовать в перестрелках, экономить патроны, таскать на себе динамит, ни есть, ни пить, сидеть в засаде...

- Ты за кого меня вообще принимаешь! - возмутился Штирлиц. Неужели ты поверил, что я стану на него работать?! Мы действительно внедримся в южно-корейский заговор, но только для того, чтобы его возглавить и помочь совершить этот переворот!

- Доброе дело, - согласился Борман и с чувством пожал Штирлицу руку.

- Поедем в аэропорт, захватим самолет с заложниками и улетим в Южную Корею, чтобы оттуда руководить заговором!

Штирлиц вытащил из-под кровати два привезенных из Москвы рюкзака со снаряжением и открыл свой. Взяв все необходимое, Штирлиц и Борман прямо в номере надели противогазы и стали неузнаваемы. Спустившись вниз, Штирлиц дал костылем по ненавистной голове швейцара, который как две капли воды был похож на Ким Ир Сена.

- За что ты его так? - поинтересовался Борман.

- А вдруг он работает на корейскую разведку?

Штирлиц умел заметать за собой следы.

Борман встал посреди улицы и остановил такси. Штирлиц, угрожая таксисту костылем, приказал ехать в аэропорт. Насмерть перепуганный таксист беспрекословно отвез страшных пассажиров, куда было сказано.