Страница 30

57

Поручик Слонов трясся в седле, как марионетка на нитях, каждый раз опасливо съезжая на бок. От одного из толчков он проснулся и не поверил своим глазам. Степь без конца и края осталась далеко за холмами и речкой Течкой, а Ставка главнокомандующего (повозка с полковником) начисто исчезла из виду. Слонов обернулся и обомлел — за ним строем шли тысячи наемников прапорщика Базанова. Хвост огромной людской колонны исчезал в клубящейся пыли.

"Что это за черт?! — появилась в голове Слонова мысль. — Что я здесь делаю? Как я здесь оказался?"

Впрочем, думать было некогда и непривычно — в любую минуту поручика могли опознать по портянкам, изготовленных в Империи. Поручик быстро стащил с себя мундир, портянки, затолкал все под седло и оказался в грязной майке со странными желто-зелеными пятнами, оставленными видимо сидром, если позабыть о цвете, и также яркой надписью «адидас».

"Уф! Кажется не заметили какие на мне погоны", — подумал он и, приободрившись, скомандовал:

— Легион! Слушай мою команду! Я, тля, дважды повторять не буду! Стой! Ать-дэва!

Легионеры Базанова встала как вкопанные. Вперед выехал сам прапорщик Базанов — толстый, сытый, с жидовским выражением брезгливого лица. Слонов знал это выражение, но лицо ему было незнакомо.

— Эт-то еще что такое?! А ну-ка встать в строй! — заорал Слонов.

Базанов несколько опешил. Челюсть его отвисла на два дюйма и стала угрожающе покачиваться.

— Молчать! Дадашка! — не дал ему ничего ответить поручик.

От этого рыка лошадь прапорщика Базанова сама повернулась кругом и понеслась вдоль колонны. Поручик Слонов проводил ее взглядом и стал хаять наемников за нерадивость и халатное отношение к службе.

— А ну достать Уставы!

Все легионеры достали из вещмешков Уставы и, мусоля их пальцами, стали листать любимые страницы поручика, которые он по памяти называл. Эти страницы были также любимы и Базановым, который в этот момент отчаявшись остановить обезумевшую лошадь, переместил зад на край седла и свалился в грязную лужу. Поднявшись, он бросился к Слонову и, подбежав к нему достаточно близко, побагровел до корней волос:

— Что?!..

— Ма-а-алчать! Как стоишь перед поручиком, скотина! — не теряясь, возмутился в ответ Слонов. — На губу! Под трибунал! Шкуру спущу! Сгною под ружьем! Ах ты, блять служивая!

Прапорщик Базанов, вытянувшись в струну, не мигая смотрел в глаза надрывающегося Слонова. У Базанова не было слов.

— Взять его и в обоз! — скомандовал наконец Слонов.

Четверо дюжих базановцев, откровенно ничего не понимая, схватили своего командира и связав затолкали в запыленный фургон.

Тут только поручик Слонов понял, что он натворил и что с ним будет в случае разоблачения. Его прошиб холодный пот, но отступать было уже поздно — позади стояло болото.

Разделив все базановское войско поровну, он выставил одну половину напротив другой.

— В ружье! — заревел он.

Недоумевающие базановцы послушно вскинули ружья на изготовку.

— Огонь! — скомандовал Слонов и с прискорбием снял фуражку.

58