Страница 31

60

Между тем, Блюев пришел в себя от чувства непроходимого похмелья. В голове строились на плацу и рапортовали роты блюевцев, а в ушах — из одного уха в другое — проносились эскадроны конной дивизии неизвестной принадлежности. От всего этого корнета преотвратно мутило.

— Что же это такое, а? За что, спрашивается, боролись?

Он осмотрелся, приподнявшись с холодной земли, но на его риторический вопрос никто не ответил, впрочем, никто на риторические вопросы и не отвечает.

Повсюду виднелись следы ночной оргии, в результате которой (как уже говорилось) земля для Блюева перестала казаться пухом. Невдалеке стояла единственная палатка с сидром, принадлежащая комдиву Секеру. Возле потухших костров, завернувшись в шинели, вповалку лежали спящие солдаты.

Корнет переполз поближе к костровищу, чиркнул спичкой и попробовал поджечь поленья. Промаявшись так минут десять, он сердечно отчаялся, хлебнул из стоявшей на земле кружки сидру и достал планшет. Блюеву не терпелось каким-нибудь образом выместить свое скотское состояние.

На грязном, мятом листе газеты двадцативосьмилетней давности он стал писать обломанным карандашом.

"Комдиву полковнику Секеру

От доблестного офицера его дивизии.

РАПОРТ.

Спешу уведомить вас, что поручик Адамсон вчера нажрался, как самурайский пехотинец. Как всегда подло, за глаза, он вел предубедительные разговоры, понося милую мне Империю и самого Императора, называя его с намеком самурайским евреем. У Адамсона исключительно скотская, самурайская натура и к тому же своим существованием он порочит мундир доблестного имперского офицера.

Сообщаю также, что он сменял из обоза два седла на самогонный сидр у мужиков, промышлявших на хуторе, оный и хлещет тайком по ночам.

Поручика Адамсона следует решительно разжаловать в мичманы, а корнета Блюева назначить на его место, а по возможности повысить сразу на три звания за прилежность и отвагу в Отсосовском сражении. Ведь именно он вывел роты базановцев на наши пулеметы!"

Блюеву стало несказанно лучше. Какой сейчас идет год никто уже не помнил, поэтому даты он ставить не стал и вместо этого зевнул.

"Черт возьми, купить бы загородный домик возле Шлагбаума, да нарожать с Наташей с десяток ребятишек… А-то совсем уж дети у нас не родятся…" подумалось ему.

Внезапно из палатки комдива послышались сумбурные крики, а потом из нее показался в одном исподнем легкий на помине поручик Адамсон.

— Бойцы! Комдив в Ставку к Императору отправляется!..

Корнет тут же вскочил на ноги.

"Как же так? — пронеслось ракетой у него в голове. — Кому же теперь отдавать Рапорт?! Не иначе как Адамсону!"

Блюев схватился руками за голову и побежал наперегонки с солдатней к умирающему полковнику Секеру.

61

Накануне, на четвертый час ночных оргий, поручик Слонов, будучи уже в дребезан, попытался понять, из-за чего, собственно говоря, все пьют, ругаются и дерутся.

Когда поручик Блюев в очередной раз потребовал всеобщего внимания и объявил, что желает пойти в дабл, поручик Слонов поймал себя на том, что сам он сидит за столом и пишет с Адамсоном и отошедшим Блюевым пулю. Милолетный взгляд на свою гору поверг его в ужас. Гора была раза в четыре больше, чем у других, а пуля была чиста как хорошо выдержанный сидр. Дальнейшее Слонову подсказал инстинкт.