Страница 36

- Так точно, господин фельдфебель! Она у меня хранилась строго секретно в собственных штанах. Но сгубил все проклятый сыр.

- Какой сыр? Что ты мелешь?

- Именно сыр, господин фельдфебель. Тот самый сыр, который ели на похоронах разорванного на куски полковника. О, если б это был настоящий сыр! Я бы, господин фельдфебель, доставил вам в целости все вещицы. Но сыр попался дерьмо. Нас всех, евших, в тот же час понесло в кусты. И вот тут-то и грянула беда. Хвост чернобурки заметили, и не успел я встать, как на меня набросились трое.

- И ты добровольно отдал им такую роскошную чернобурку?

- Никак нет, господин фельдфебель. Зная, что вашей супруге так нужен меховой воротник, я оказал отчаянное сопротивление. Я, господин фельдфебель, дрался с именем фюрера на устах. Одному расквасил нос, другому выбил скулу, третьему отгрыз ухо. Но силы были неравны. Меня связали и доставили. И куда бы вы думали? В полевую комендатуру. Там был обыск. Все теплые вещицы лейтенанта Крахта забрали, а меня за сопротивление военному патрулю втолкнули на сутки в холодный карцер.

- Так тебе и надо, скотина! - выругался фельдфебель. - Пулю б тебе еще в затылок!

- Ошибаетесь, господин фельдфебель. Меня в тот же час лично выпустил сам комендант и сказал: "Ступайте, воюйте. Солдаты, сворачивающие носы и откусывающие уши, нам нужны. Это наша национальная гордость! Дарю вам на память эту инструкцию и прошу быть посмелее. Если вам попадется еще подобная чернобурка, соболь, норка или на худой конец рядовая рыжая лисица, заходите ко мне лично в землянку".

Фельдфебель отвернулся, вытер нос кулаком. Карке поспешил к нему:

- Я вижу, вы не верите мне, господин фельдфебель. Но вот же инструкция. И личная надпись господина военного коменданта на ней: "На память храброму солдату рейха Карке от военного коменданта". Да вы возьмите, прочтите, господин фельдфебель. Ах, что за прелесть эта инструкция! Какие патриотические чувства она рождает! Вы только послушайте, господин фельдфебель: "Оставшийся без теплых вещей и тепла животных! Не считай себя обреченным. У тебя есть шанс выжить и доблестно победить проклятые русские морозы. Для этого тебе надо только одно: думать о фюрере. Дума о фюрере - это высшее тепло. Она тебя отлично согреет".

- Ослиная голова! - прохрипел, глотая слезы, фельдфебель. - Не могу же я жене послать вместо воротника думу о фюрере или инструкцию?

Карке до слез стало жаль плачущего по чернобурке фельдфебеля, и он, набравшись смелости, обнял его:

- Не убивайтесь. Не всех еще офицеров утащила зондеркоманда. Будут еще и лисы и чернобурки... И плюс к этому, господин фельдфебель, я по дороге из отпуска кое-что придумал.

Фельдфебель зло отшвырнул руку Карке, лязгнул затвором автомата.

- Прочь! Марш, скотина!

Карке нырнул из блиндажа. Ему тоже хотелось реветь с досады, что командир отделения его не понял, не оценил его патриотического порыва и что сам он тоже пострадал - лишился обещанных перчаток, но вскоре он успокоился и, послав к дьяволу всех фельдфебелей рейха, усевшись на ступеньке траншеи, заиграл в губную гармошку и замурлыкал:

Бюстгальтер на ухо,

Бюстгальтер на нос

И вот разрешился