Страница 30

"Ха-ха-ха-ха", - раскатисто засмеялся в орешнике дрозд, подслушавший шепот белоногих красавиц.

"К чему наряжаться, к чему наряжаться? Совсем, совсем, совсем ни к чему", - заговорила в кустах ивняка варакуша - соперница соловья.

В разговор вступила зорянка, за ней скворец, малиновка, скандальная сойка... и вскоре защелкала, засвистала, защебетала, заспорила вся бессчетная птичья рать. Тщетно пытался перекричать их с луга коростель. Не разогнал и метавшийся меж деревьями коршун. Спор разгорался с каждой минутой все сильней и сильней. А березы меж тем подрумянились, причесались, сбежались то парочками, то по трое, то в целые хороводы и начали поглядывать на луг, где фыркали кони и сладко похрапывали невесть откуда занесенные в такую глушь раскудрявые женихи.

Гуляйбабка, молодецки раскинув по мягкотравыо руки, ноги, сладко потянулся, вдохнул хмель черемушно-березового настоя и, крякнув от удовольствия, вскочил на ноги.

- Подъем! Побудка, хлопцы!

Задвигался, закашлял, зазевал спавший на лужке близ берез походный лагерь "Благотворительного единения". Одни возрадовались хорошей зорьке, другие заворчали:

- В такую рань! Еще бы часок!

- Вставай, вставай! Да живо. По тревоге. Поможем фюреру - тогда и отоспимся. Все проснулись? Ста-но-вись!.. Равняйсь! Смирно! Нале-во! Правое плечо вперед! За мной! На зарядку. Шагом-м...

И вот уже вся команда, растянувшись в гусиную цепь, замелькала между берез. Впереди сам личный представитель президента. Позади, задрав рясу выше колен, с крестом на шее, босиком едва поспешал отец Ахтыро-Волынский.

- Бог не супротив порядку и тоже любит физзарядку, - бросил он на ходу стоявшему у кареты Прохору.

- Зря, батя! Бог сниспошлет крепкий дух, - кричал от кухни повар.

- Пока с небес дождешься, семь раз согнешься, - хохотал священник, сверкая пятками, мокрыми от росы.

Закружились, завертелись в хороводе с удалыми молодцами березы, только успевали то приседать, то вставать, то низко кланяться.

- Спинку! Спинку пригните, батюшка. А теперь руки кверху, выше над головой, будто на небо лезете уже. А вы, Чистоквасенко, что чешете за ухом? Кверху тянитесь, К веткам березы, а то женитесь - невесту без лестницы не сможете поцеловать. Вот так. Хорошо!

...Зарядка, утренний холодок, ключевая вода взбодрили гуляйбабкинских молодцов. Заулыбались, повеселели они, будто каждый по доброй чарке горилки хватил. Ну а крепкий, заваренный брусничником чай с пшеничными сухарями и вовсе развеял усталость, поднял общий настрой.

- Ожили? Хорошо! - кивнул чаевничающим солдатам Гуляйбабка. - А час тому ведь ворчали, как старые деды. Признавайтесь: ворчали, что подняли в такую рань?