Страница 45

- Итак, "господин личный представитель президента", "знаменитый коллекционер ослов и свиней", я должен, к сожалению, вас огорчить, - сказал он с порога.

- Горше того, что я перенес, уже быть не может, - спокойно сказал Бабкин. - Слушаю вас, товарищ комбат.

- Высшее начальство, - начал Рубцов, - запретило брать в наш отряд вашу команду.

Бабкин вздрогнул. В глазах его вспыхнули боль, недоумение.

- Что за глупость?! На каком основании? Рубцов прошел в другую комнату землянки, закрыл за Бабкиным дверь.

- Видите ли, господин Гуляйбабка, вы слишком усердно помогали старостам и фюреру. А это, как сами знаете...

- В таком случае, - рассердился Бабкин, - пусть обезоруженных саперов выводит не Бабкин, а те, кто оставил их на границе с лопатами. Я же умываю руки. Мой поклон высшему начальству.

Комбат обнял старшину:

- Не горячись. Я пошутил.

- Петр Иваныч! В самом деле шутка?

- Точно. Ты же любишь шутки. Как мне сказали - даже ввел смехочас.

- Ах, чтоб вас намочило и семь раз подсушило!

- Подожди. Не больно радуйся. Командованием принято решение зачислить в партизанский отряд только два взвода.

- А третий чем провинился? У бога бороду сжевал?

- А третий, Ваня, оставляется тебе как личная охрана личного представителя президента плюс коллекционера ослов и свиней. С этим третьим тебе предстоит дальняя дорога.

- Снова шутка?

- Без шуток. Начальство считает, что свертывать работу БЕИПСА нецелесообразно. Но идти дальше такой большой группой рискованно. Чем ближе к фронту, тем больше гестаповских ищеек.

- Но мы же шли.

- Ваше счастье, что шли глухими селами, вдали от больших дорог. Иначе вряд ли бы вам помогли пропуска, Железный крест и портрет фюрера на цыганской шали. А без трюка с расстрелом сынка генерала вообще о вашей миссии и речи не могло быть. С генеральским сынком вам просто повезло.