Страница 24

Но вот на трибуну вышел старичек в приличном пиджаке, с аккуратными латками на локтях. Седенький и с висячими усами. Он достал очки в оловянной оправе, не спеша нацепил их на нос, далеко на вытянутых руках подержал текст выступления в прениях, пошевелили губами и снял очки. По залу прокатился неодобрительный гул. А Столбышев покачал головой: "Доиграешься ты у меня, Егоров!.."

-- Может быть, я поступаю и плохо, -- начал спокойным и вразумительным тоном Егоров, -- может, лучше мне, как и другим товарищам, читать по бумажке. Но зрение у меня слабое и лучше уж я скажу все своими словами. Ну, что я могу сказать в прениях по докладу товарища Столбышева и других, повторивших его доклад, товарищей? Может, я стар и мало разбираюсь, но я понял только одно, что после выпивки надо закусывать...

-- Осторожней на поворотах, товарищ Егоров, -- грозно предупредил его Столбышев.

-- Да я уже как-нибудь постараюсь, -- ответил Егоров и тут же добавил. -- Я в партии с девятьсот пятого года. У многих из присутствующих товарищей в то время мамы еще в куклы играли, а у некоторых еще не родились на свет. Так что насчет поворотов меня предупреждать не стоит...

-- В карете прошлого не поедешь! Работать надо! -- перебил его Столбышев.

-- То и я говорю: работать надо! Вот возьмем, к примеру, вопрос -уборочная. Как убирать, если МТС обязалась прислать машины, да не присылает? Наш же инвентарь недостаточный, рабочих рук мало. Сами знаете, сколько народа сбежало из колхозов в города. Не от хорошей, конечно, жизни.

-- Как это понимать? -- спросил Столбышев.

-- А понимайте, как знаете...

-- Безобразие!.. Куда он загибает?!.. Мало их, старогвардейцев, ликвидировали во-время! -- пронесся гул по залу.

-- Ваше время истекло! -- официально заявил Столбышев Егорову.

Старый большевик, один из чудом уцелевших от чистки экземпляров давно отмершей породы, пожал плечами и отступил перед новым поколением партийцев. Вокруг вернувшегося на место Егорова, как и вокруг Маланина, образовалось пустое пространство.

-- Заключительное слово предоставляется товарищу Столбышеву! -возвестил по все возрастающей лестнице восторга Семчук, и вспыхнувшая овация чуть не сорвала крыши здания.

-- Товарищи! -- начал Столбышев более живо, потому что овации аудитории явно выбили из его головы последний хмель. -- Товарищи! Невероятные, невиданные, бурные успехи...

Автор выбрасывает девяносто девять процентов речи Столбышева и дает один процент, который, собственно, и касается дела.

-- Надо поднять воробьепоставки на должную высоту. Не следует забывать и уборочную. Надо каждую минуту бороться за выполнение заданий. А вот, например, что делает, как работает товарищ Буянов? -- перешел к вопросам Столбышев.

-- У меня на завтра назначено общее собрание колхозников..

-- Какое по счету?

-- Одиннадцатое!

-- Сколько птиц поймали?

-- Три!

-- Плохо работаете. Побольше уделяй внимание массам. Окончишь завтра собрание, созывай новое на послезавтра. Убеждай, тереби, иначе не вылезешь из прорыва, -- напутствовал Столбышев. -- А теперь, товарищи, надо по-настоящему подойти к воробьепоставкам. Уборочную и так вытянем... Вытянем, товарищи?..

-- Вытянем! -- в один голос отозвался зал.

-- Ну, значит, главное -- воробьепоставки, -- решил Столбышев.