Страница 3

Я тихонько стонал, нежно прижимаясь к талии задней соседки, меж тем как середнячка, сидя на моем животе, громко щелкала семечки.

А за окном рожь красовалась, пшеница наливалась, голубели васильки на полях, куковали кукушки в лесах...

А за окном серебряно звенели в солнечных лучах жаворонки...

А за окном:

...ширь без границ... и где, и кем

поставлены для солнц семестры

в лазурно-синем молоке?

Так это ж за окном!

А до окна (даже подумать страшно!) еще талий пятнадцать, пудов шестьдесят живого женского веса, не считая коромысел, кувшинов и кошелок!..

Эта моя "смычка с селом" длилась три пролета.

Все это время я вспоминал чьи-то мудрые слова:

"К крестьянству надо подходить умеючи, иначе вместо смычки черт знает что получится".

Истинная правда... Именно "подходить" и именно "умеючи".

А я "подлег" под крестьянство и, должен вам сказать, подлег очень неудобно и вовсе не умеючи.

Вот вместо "смычки" и получилось одно "ох!".

Через три пролета -- последний "мазок" широким фундаментом по моему чреву, последнее "гуп", и вот уже мое, на этот раз счастливое и радостное, последнее "ох"...

С меня встали...

Взметнулись юбки...

Чьи-то стройные молодые ноги вдруг спрыгнули с верхней полки прямо на мою печенку.

Кто-то схватил меня за голову и с криком: "Гляди! А я думала -кринка!" -- бросил.

Я зажмурился. И мне ясно представилось, будто я лежу в южноамериканских прериях, а надо мной вихрем шпарит табун напуганных тигром бизонов... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Потом я уже и хлеба видел, и васильки для меня синели, покачивая нежными головками, и поля улыбались:

"Что, мол, проехался?!"

"Чего вы, -- думаю, -- смеетесь?! Ну, проехался! И что?! Вы улыбаетесь?.. А с вами разве не случалось? Разве не о вас поется:

Ой, поля, вы, поля,

Мать родная -- земля...

Сколько крови и слез

По вас ветер разнес...

А у меня еще до крови не дошло... Да и слез незаметно... Так только... побаливало.

Мерефа... Езерская... Бирки...

В вагоне я да еще дедок один, что все время с меня глаз не сводит. Вижу, что хочет заговорить.

Наконец, отважился.

-- Как вы думаете, без веры жить можно?

Я размышлял о своей печенке, об английском ультиматуме, о том, повысят ли в июле ставки.

-- Можно! -- буркнул в ответ.

Дедок отодвинулся и запел:

"Возбранный воеводе победительная..." . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Беспаловка!

Финиш, значит!..

А от Беспаловки -- вы же знаете -- и до Пасек уже недалеко. Как сойдете с поезда, так сразу налево вдоль колеи немножко, а потом вбок, наискось, по дороге на Гомёльшу...

Гомельшу знаете?

Нет?

Неужто не знаете?! Это по пути к Пасекам! Меж нивами зелеными дорога протянулась. Идете, а справа -- нивы и слева тоже нивы...

Если не знаете дороги, идите за подводой, что везет ваши вещи.

Так и дойдете.

Вот уже Пасеки видны...

Вот и школа...

-- Тпррр!..

Приехали...

1923 ------

[1] _Куркулька_ -- кулачка.