Страница 4

-- Ей же богу, до Покрова не выдержу!

-- Чего это вы, теточка, так?!

-- Ой, Михайлович, не выдержу! Байстря зарежет!

-- Чье?!

-- Наше с дочкою!

-- Так чье ж оно: ваше или дочкино?

-- Ох, голубчик, и не знаю, и не скажу!!

Ишь ты...

-- Не иначе как сглазили! И берегла ж, и приглядывала! Вы ж подумайте: семнадцатый годочек ей, вот как жито зацвело, пошел... И откуда оно взялося?! Ну никуда ж, никудашеньки со двора не ходила!

-- "Само", может, теточка, во двор пришло?

-- Это еще в Филипповки, вбежала в хату, как полоумная.

"Чего ты?" -- спрашиваю.

"Что-то мне, говорит, мама, привиделось!"

А сама белая-белая... Вот с той поры и... А оно, гляжу... а оно... Ох, не выдержу, люди добрые, не выдержу!

-- Ничего, тетечка! Бабкой будете!

-- Ох, не выдержу! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Видите, как у нас?!

А у вас разве бывает, чтоб с перепугу дети рождались?! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Да как же его не любить -- село?

За тайны за эти! За неожиданности!

Разве его постигнешь? Разве его опишешь?

Вот лежу я на горбочке под вишней! А почем вы знаете, что под тем горбком?! Может, там такая, как говорится, "курская аномалия", что копни только -- тебя самого торчком поставит... А может, нефть так ударит, что сам Керзон [4] лапками кверху хлопнется!

Или поглядите: вон овражком, ухватив теленка за хвост, чей-то белоголовый в драных холщовых штанишках стрелою мчит...

Разве вы знаете, что из этого белоголового выйдет?

Может быть, это будущий редактор "Вiстей" [5]?

А может, председатель "Плуга" [6]?

А не может разве быть так, что лет через двадцать пять -- тридцать придете вы в "Червоний шлях" [7], а он в редакторском кресле сидит и рукописей ваших не принимает... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

За возможности необъятные любите село...

От него пойдет! Все от него пойдет!

Оно еще спит! Сладко спит, и на ниве ковыряясь и за теленком во весь дух мчась!

Разбудите его. Не так уж много для этого и нужно.

Вставьте только стекла в школе, да чтоб в шкафу, где теперь мыши бегают, чтоб в том шкафу книжки завелись!

Тогда из того голопузого, что со двора выскочил, наверно, Валерьян Полищук получится.

А из того, что на колодах подпер кулаком голову и на солнце глядит, -- Павло Тычина будет.

1923 ------

[1] В чистом виде (лат.).

[2] Из стихотворения П.Тычины "На майдане возле церкви революция идет...".

[3] Признаюсь: это выражение украдено из перевода одной пьесы. Догадайтесь, какую фразу так "перепер" переводчик. -- О.В.

[4] Министр иностранных дел Великобритании, консерватор.

[5] Украинская газета, орган Советов депутатов трудящихся УССР.

[6] Литературное объединение украинских крестьянских писателей.

[7] Украинский журнал. ______________________________________________________________________

"Главполитпросвет"

В городе учреждение, что "Главполитпросветом" называется, огромные апартаменты занимает, с кабинетами, залами, с канцеляриями, с музкомами, теакомами и другими прочими "комами".

А на селе все это гораздо проще. Портативнее, так сказать.

Видите: вон через дорогу, под кумы Ульяны воротами, несколько колод лежит...

Это и есть наш "Главполитпросвет"...

"Работа" начинается так же, как и в городе: в 9--10 часов. Только там -- утра, а тут -- вечера.

Коллегии нет. Каждый сам себе "коллегия".

Тезисов не пишут...

Вместо тезисов гармошка...

А с этим тезисом все идет, как по писаному.

За председателя -- Андрей.

Кто такой Андрей, хотите знать?

-- Ну и сукин же сын! -- так характеризует его Ульяна. -- Земля под ним, анафемой, ходуном ходит! Как молвит, как примолвит, как топнет да как ухватит мою Химку на "польку", так ну что твой вихрь! Шельма-хлопец!

...Работает "Главполитпросвет" регулярно каждый вечер.

Как только начнет это темнеть, вы слышите из лесочка за Ульяниным огородом:

-- А-чххи! Чернявая!

Это председатель "Главполитпросвета" на "занятия" пожаловал!