Страница 5

Но это все в теории.

На практике у девяноста процентов наших охотников вы услышите:

- Пристреливать?! Э! Что это за ружжо, что его еще и пристреливать надо?! Вот у меня: клади сколько влезет - как часы. Вот это ружжо!

А тот, у кого шонполка расшаталась и при выстреле дыбом становится, тот твердо себе зарубил:

- Да как же это так можно, чтобы один заряд на все случаи был! А если мне нужно полоснуть по табуну - штук с полсотни селезней, что же я в них одинаковым, как и в одного чиренка, зарядом стрелять буду? Да что вы мне рассказываете? Если я уже обнаружил, где сидит такой табунище, так я и заряд соответствующий должен иметь. Я уже насыплю пороку- только держись! - да и дроби не пожалею. Чтобы уж бить так бить. Вот если бы проволоки стальной достать, чтобы как следует укрепить. А то без проволоки оно, как стрельнешь, может сильно на дыбы стать. Не выделуют теперь такой проволоки.

Пристрелка ружья не очень популярная вещь.

- Вот как удастся гадюку в ствол заманить да потом гадюкой стрельнуть - тогда уже будет бить без промаха. Ох, тогда бьет! Ох, бьет же!

Пристреливая ружье, да не только пристреливая, а частенько и непристрелянными патронами стреляя или стреляя из шонполки зарядами по большому табуну селезней, нужно иметь в виду, что вас дома могут спросить:

- Что это у тебя - флюс, что ли? Зубы ведь у тебя не болели?

- Да вчера с вечера коренной правый что-то

крутит и крутит, крутит и крутит. Должно быть, флюс.

-- А почему же щека вся синяя?

- Разве синяя?

- Как печенка!

- То, должно быть, синий флюс. Слышал я, зубной врач говорил, что щеки посинели. Еще не совсем выяснено, отчего оно.

- А чего же ты левой рукой ложку держишь?

- Правое плечо что-то не того... Шарниры что-то не ходят. Может, ревматизм. Летучий, должно быть.

- Вот ходите там по болотам. Сидел бы лучше дома.

"Усидишь..." - думаешь про себя.

Когда спрашивают родичи - это еще ничего. Значительно хуже, когда вызывают карету скорой помощи.

Говоря о ружье, нельзя не вспомнить о дроби и о порохе,

О дроби следует знать, что нельзя стрелять бекасинником медведей, а картечью - бекасов.

Обрубками гвоздиков, нарезанными с помощью зубила и молотка, можно стрелять с одинаковым успехом и волка и вальдшнепа.

- Ваша та дробь, лавочная, покупная, - она к моей шонполке не подходит. Нежная она очень. А я вот себе гвоздиков нарезал - эта штука здорово бьет. Летит она словно чурка, и если уже зацепит, никому не воскреснуть.

А порох!

Порох всегда надо держать сухим. Так говорит мудрая народная поговорка.

Правильная поговорка, а то мокрый порох не загорается и не взрывается.

Кое-кто из охотников, чтобы быть уверенным, что у него порох действительно сухой, подсушивает его.

Делается это или в печи, после того как хлеб вы печен, или на плите, когда в печке огонь уже погас, а плита еще горячая.

Случается, конечно, что лечь разносит, а на плите порох вспыхивает.

Это если какая-нибудь искорка там где-то остается.

Зрелище это очень интересное, оно напоминает фейерверк в Парке культуры и отдыха во время народного гулянья.

Выходит, значит, что вы и дома были и на фейерверке побывали.

И дома и замужем.

Чтобы быть настоящим охотником, нужно хорошо стрелять.

Чтобы хорошо стрелять, нужно учиться и практиковаться.

На стрелковом стенде.

На стендах охотники стреляют по небольшим, как вы знаете, хрупким тарелочкам, которые вылетают из блиндажа в неожиданном для вас направлении.

Вылетела тарелочка, а вы - "бах!".

Вылетела вторая, а вы - "бах!".

Вылетела третья, четвертая и т. д. и т. д.

Сначала, ясное дело, результаты не совсем для вас радостные, но чем дальше, тем больше они будут улучшаться, и в конце концов из вас выработается незаурядный стрелок.

Возможно - и даже очень возможно, - что из вас выйдет и заслуженный мастер стрелкового спорта.

Как и всюду, так и тут, не святые горшки обжигают.

Нужно только упорно, настойчиво, систематически ходить на стенд и практиковаться.

Не без того, что между вами и вашей женой возникнут такие разговоры: