Страница 12

Единственный, на наш взгляд, способ не ошибаться, кто мимо тебя летит - коза или козел, такой:

Если вы заметите, что где-то в кустах что-то шелестит, вынимайте кусочек хлеба и, протянув его в руке, кричите:

"Киз-киз-киз!"

Она, конечно, остановится.

Вы сразу и спрашивайте;

"Ты коза или козел?"

Она сразу же вам:

"Я коза! А козел позади меня летит. Туда гляди!"

Ворон тут ловить нельзя! Диалог с козой должен быть стенографически точный, иначе потеряете козла.

Бывают случаи, что козел, остановившись на ваш призыв: "Киз-киз-киз!" - станет перед вами и, чтобы вас обдурить, мекнет басом: "Я коза!"

Но в это время вы успеете заметить у него рожки и бороду, если он не побреется. Но бывают вообще козлы без бороды и без рожков! Тогда уже глядите туда, куда вам ближе! И бабахайте!

Убить козла - это целое событие в жизни каждого охотника.

Случалось и мне убивать.

- Заходите завтра ко мне! - пригласил меня хороший мой знакомый и старый охотник. - Дикого козла постреляем! Имею разрешение!

Я зашел, зарядив ружье "четырьмя пулями",

- Ружье, - говорит мой знакомый, - пока что разрядите и повесьте да идите-ка сюда, садитесь, и поговорим!

Чтобы долго не болтать, убил я тогда чуть ли не целое здоровенное блюдо дикого козла! Ох, и вкусная же дичина! Хозяйка уже стала даже кривиться. А я бью, а я бью!

Какое же благородное животное - дикая коза!

И в лесу, когда стоит, и когда она летит-расстилается, и когда она браконьера разоблачает.

Благородная она и на блюде!

* Ю. В. Шуйский-народный артист СССР, один из виднейших деятелей украинского советского театра, исполнитель ролей Платова Кречета, Галушки в пьесах А. Корнейчука, звонаря Квазимодо в спектакле "Собор Парижской богоматери".

** - "Приезжайте в Звонковое", "В степях Украины" - пьесы А. Корнейчука.

ДИКИЙ КАБАН, ИЛИ ВЕПРЬ

Почему это, когда говорят "дикий кабан", не страшно, а скажут "вепрь", так уж и мурашки забегают по спине и волосы на голове начинают шевелиться?

Оно, может, само слово "вепрь" страшное - клыкастое, угрожающее, хрюкающее.

Вепрь!

На Полтавщине, неподалеку от славного города Гадяча, есть село Веприк. Хотя это и не взрослый "Вепрь", а только маленький, только еще "Веприк", но думается, что колхозникам там, должно быть, все время страшно: что, если малый Веприк вырастет и станет большим Вепрем? Что тогда?

Самый страшный дикий кабан - это бобыль, одинокий кабан, убежденный кнур-индивидуалист, который пристает к табуну, когда свиньи свадьбы справляют. Он тогда своими страшными клыками разгоняет кнуров-парней, а сам усядется затем и хрюкает, чавкает, как когда-то пан помещик на свадьбе у своих крепостных, и ему, как тому пану, принадлежит право "первой ночи".

Дикий кнур-бобыль, которого называют за его огромные страшные клыки секачом, выкармливается так, что становится настоящим страшилищем, сильным и лютым. Собак он своими клыками одним ударом сечет на бефстроганов, а охотник, как только увидит секача, сразу же берет на мушку... дуб или грушу и сидит там тихо, как горлица... И только после уже рассказывает:

- Секача вчера стрелял! Иду, знаете, в камышах, вдруг слышу, что-то сопит! Смотрю, а оно как гора! Я сначала подумал, что это паровоз обтекаемой формы сошел с рельсов и катит по болоту... Приглядываюсьсекач! Я, конечно, не растерялся - в левом стволе у меня жакан, я его в лоб как трахну! Пуля - "дзынь!". Отскочила и около меня - шлеп! Даже сплющилась. Он только головой встряхнул и на меня. Я не растерялся... А когда же я вообще терялся? Да... Так вот я сразу же, значит, схватил финку и к нему! Замахнулся, а он мне и говорит: "Слезай, дядя, с дуба. Зачем ты туда залез?" Да... Я, конечно...

- Постой, постой! Что ты мелешь? Кто говорит? С какого дуба?

- Не перебивай! Я к нему с финкой, ударил его под левую лопатку, как раз против сердца. "Ага,- кричу, - попался! Попался, вепп-ппрррь! Не из таких я, - кричу, - чтоб секача испугаться". Да на него верхом! Сел верхом и держусь за ветку! А он опять ко мне: "Да слезай, - говорит, дядя, кабан к Филипповой балке побег!" А я ему: "Слезать, говоришь? Нет, не слезу, - кричу, - пока не прикончу тебя!"

Тут уже подходит хозяйка дома.

"Может, - говорит, - вы, Стратон Стратилатович, приляжете да поспите?"

"Не слезу!" - кричит Стратон Стратилатович.

Потом уж берут Стратона Стратилатовича под мышки и укладывают на диван,