Страница 13

- Кузьма Демьянович! Кузьма Демьянович! А-гей! Где вы? А-гей-гей!

- Я тут! - кричу. - На секача засел! На груу-уше!

- Слеза-а-а-айте!

- Не слезу! - кричу.

И в самом деле, я-то не прочь слезть, да не могу. Груша высокая, старая груша, можно сказать, и до половины ни сучьев, ни ветвей гладкий ствол! Как я на нее влез, хоть убейте, сам не пойму...

Подошли товарищи. Спустили меня с груши.

- Видели что-нибудь? - спрашиваю.

- Ничегошеньки не видели, - говорят.

- Да как же так, - говорю. - Как же не видели, если оно хрюкало, да и не раз... И шмыгнуло мимо меня! Я от него, а оно от меня. А что хрюкнуло, пускай меня бог убьет, - говорю, - если своими ушами не слышал...

- Так это вы, значит, - спрашивает Иван Петрович, - на овраг подались?

- Я, - говорю, - конечно же, я! Потому что оно как хрюкнет, я и подумал, что секач из камыша.

- Да это я сморкался, - говорит Иван Петрович. - Только я сморкнулся, как вдруг мимо меня

что-то как сиганет! Я подумал, что секач, и сам от него опрометью к речке...

Подошел к нам дедок.

Мы и спрашиваем его:

- Где же ваши свиньи?

- А разве нет?

- И следу нет!

- Выходит, нырнули!

- Куда нырнули?

- Выходит, что под воду. Куда ж еще?

- Но разве дикие свиньи ныряют?

- Не знаю где как, а у нас ныряют, - говорит дедок.

- А что вы думаете, - размышляет при этом Кузьма Демьянович. - Могло быть. Есть же морские свинки, могло быть, что и речные появились.

Так вот что случилось с нами во время охоты на кабанов. Я и до сих пор никак не пойму, как из оврага выскочил и как на грушу взобрался. Пятьдесят же шестой год пошел! Выходит, что и такая охотничья прыть бывает! Вот как секачи борзо бегают.

- Проворный зверь, - добавил Кузьма Демьянович.

* * *

Охотятся на дикого кабана с гончими или специально обученными для этого псами, но чаще всего охотятся с загонщиками.

Когда на вас выскочит вепрь и вы не успеете удрать, вам уж тогда, ясное дело, приходится стрелять.

Стрелять надо обязательно пулей, целиться в голову или в сердце, бить надо наповал, потому что раненый кабан - зверь невероятно лютый: он бросается на охотника с разгона, вонзает свои страшные клыки прямо в живот и с криком: "Ага, попался!" - рассекает охотника по брюшной белой линии от пупа вверх до самой груди.

Если же кабан сам смертельно ранен, он ложится тут же, рядом с охотником. И оба они потихоньку отдают богу душу,

Потом уже сходятся охотники, мастерят носилки и несут своего погибшего товарища и дикого кабана к машине или к железнодорожной станции.

Те, кто несет погибшего товарища, очень грустны, потому что им жалко храброго охотника, павшего жертвой своей благородней спортивной страсти.

А те, кто несет убитого кабана, очень веселы, так как подобный охотничий трофей случается не очень часто.

Когда вы идете по болоту, где обязательно есть целый табун диких свиней и где бродит огромнейший секач, весом не менее пятидесяти пудов, очень полезно произносить такую как бы молитву, испокон веков весьма помогавшую во время охоты нашим предкам-охотникам (между прочим, молитва эта полезна не только во время охоты на кабанов, но и вообще во время охоты на любого зверя). Вот эта молитва:

Ви 3opi-3iрницi,

Нiч темна темниця,

Замикаеш ти церкви i хати

Ще й царськi палати.

Замкни звiрю вуха й очi,

Щоб я пiдiйшов i не промахнувся...

Когда вы такую молитву прочтете с верой, то, безусловно, можете подойти к кабану, несмотря на то, что он зверь очень осторожный и слух у него, как у самого талантливого дирижера симфонического оркестра.

С вышеприведенной молитвой можно и нужно охотиться на дикого кабана самому, пробираясь запутанными тропинками и перепрыгивая с кочки на кочку в поросшем камышом болоте.