Страница 27

- Да, - отвечает телефонная трубка. - Карасев Леонид, 23 года. Поступил в 22.45. Тяжелая инфицированная рана кисти левой руки в результате аварии. Отравление алкоголем. Больной направлен в клинику госпитальной хирургии.

Все ясно. Бережно повесив трубку, Федор Иванович выходит из будки телефона-автомата и, обдумывая, что сказать Анне Степановне, идет домой. Он расстроен и очень сердит.

Досаднее всего, что Федор Иванович то и дело ловит себя на отцовской, требующей какого-то снисхождения мысли: "Ведь не на производстве, а на стороне, в нерабочее время... И то нужно учесть, что человек горе пережил".

Поймав себя на родственном мягкосердечии, Федор Иванович сердится еще больше. Нет уж! Кому-кому, а сыну поблажки он не даст.

У калитки дома Федора Ивановича дожидается Анна Степановна, Заговорил сам, не дожидаясь вопросов:

- Узнал. Страшного ничего нет. Поранил кисть руки и попал в хирургическую клинику. Завтра съездишь туда, поговоришь с врачом, да и самого, наверно, увидишь.

Об аварии и "отравлении алкоголем" Федор Иванович молчит, но по его слишком спокойному голосу Анна Степановна понимает, что стряслась беда. Раны бывают разные: с пустяком в больницу не положат. По лицу Анны Степановны текут слезы. Они немного смягчают Федора Ивановича, и он добавляет:

- Руку и на производстве повредить можно.

- Скажут еще - отрезать нужно... Сам Федор Иванович успел продумать такую возможность, но кривя совестью, отвечает:

- Если бы нужно было, уже отрезали бы, а то в клинику отправили: значит, лечить думают.

Маленькая хитрость немного успокаивает Анну Степановну.

- Поди, пока ходил, ноги промочил?

После случившегося, на взгляд Федора Ивановича, промоченные ноги - сущая чепуха, но, чтобы отвлечь Анну Степановну (пусть похлопочет о сухих носках!), он говорит:

- Основательно промочил.

Но как ни хитрил Федор Иванович, а ночь получилась бессонная...

Утром молодой сержант милиции, сотрудник автоинспекции, пригнал "Москвича". Добросовестно обмытая из брандспойта, машина была в полной сохранности.

Сержант отбыл дежурство, и разговаривать с Анной Степановной на деловом языке у него нужды не было.

- Разве это авария! - доказывал он ей. - Настоящие аварии, знаете, какие бывают: не скоро разберешь, где колеса, где руки, где голова! А это вполне обыкновенный несчастный случай по поводу стихийной погоды, к тому же на аварийном месте. Я считаю, что и протокола составлять не стоило. И сын ваш во вполне нормальном состоянии был: сам в машину поднялся и поехал, не лежа, а сидя.

Со своей профессиональной точки зрения сержант, может быть, был и прав, но ему не удалось до конца успокоить растревоженное материнское сердце.

5.

Вечерняя гроза, ставшая причиной несчастья Леонида Карасева, нимало не обеспокоила тех, кто отдыхал во Дворце культуры. Несмотря на жару, киносеансы шли при переполненном зале, а трескучие раскаты грома ничуть не влияли на исход бескровных шахматных битв. Очередная партия Ляликова с Назаровым закончилась классической гроссмейстерской ничьей, что устроило первого и не омрачило настроения второго.

В момент, когда Назаров выходил из шахматной комнаты, из-за статуи Физкультурника вынырнул Игорь Куликовский.

- Можно вас на минуточку, Петр Борисович? - Пожалуйста. Вы хотите мне что-то сказать?

- Отойдемте вон туда...

Отозвав инженера Назарова в тихий уголок за статуей атлетки, толкающей ядро, Куликовский спросил:

- Хотите, Петр Борисович, я вас с красивой девушкой познакомлю?