Страница 38

Вечером за ней приходит Доротея Георгиевна и уводит к себе. Какой доброй оказалась эта Доротея Георгиевна, несмотря на всю свою безалаберность! Если бы не она, Лилиан забывала бы есть. Она, как умеет, развлекает Лилиан, рассказывая все услышанное за день (кроме того, что говорится о процессе, а о нем говорится больше всего). Правда, Лилиан почти не слушает ее. Когда же Доротея Георгиевна пристает к ней с вопросами, вроде:

- Ты понимаешь, как это ужасно?

Она отвечает:

- Все равно, тетя! Теперь мне все равно.

Пятый день суда.

Снова дождь и дневные сумерки холодного зала.

Только сегодня судебное заседание уже не походит на производственное совещание. Идут прения сторон.

Выступает государственный обвинитель - немолодой, худощавый и, как вначале кажется Лилиан, добродушный. У него голос уставшего человека, и говорит он очень просто. Теперь ни подсудимые, ни обвинители для него не существуют: он обращается к суду. Речь идет о тех же фактах, цифрах и котиках. Можно подумать, что и дело не серьезное, а игрушечное. В довершение всего на столике прокурора стоит слоник - изящная игрушка из серого бархата.

Покончив с перечислением фактов, прокурор делает небольшую паузу.

- Теперь попробуем подытожить факты мелких, на первый взгляд, хищений. Некоторый свет (я говорю "некоторый", потому что следствие было вынуждено ограничиться проверкой документов за три года) на масштаб преступной деятельности подсудимых проливают показания свидетелей и экспертов: за три года было расхищено государственных ценностей на 604817 рублей.

Обвинитель произносит это спокойно, не изменяя голоса, но по залу проносится вздох удивления, кто-то ахает.

- Данные экспертизы охватывают три года, но с самого начала этого срока уже действовал образцово налаженный аппарат расхищения, вся работа которого свидетельствует о накопленном преступниками опыте.