Страница 41

Замечали ли вы, читатель, что в жизни нередко бывает так: копится и копится в душе какое-нибудь чувство, и до поры до времени - все ничего, но достаточно случиться какой-нибудь мелочи, сущей чепухе, и эта чепуха и мелочь окажется каплей, переполнившей чащу?

Так случилось и с Лилиан.

После торопливого и бесславного исчезновения назойливого развлекателя она спокойно продолжала работу. Даже пальцы ее, вдевавшие шелковинку в крохотное ушко иголки, ничуть не дрожали. Но вот Лилиан понадобился шелк темно-зеленого оттенка, а его не оказалось. Тщетно она перебирала сотни мотков и моточков того, что ей было нужно, не нашлось: темно-зеленый шелк был израсходован!

И здесь, склонившись лицом на неоконченную вышивку, Лилиан заплакала. Заплакала сразу обо всем. И, может быть, плакала бы долго, если бы не вспомнила, что должна к возвращению Доротеи Георгиевны приготовить обед.

Приход нового посетителя застал ее в сенях, где она чистила картофель.

- Не бойся, это я, Лиля! Едва тебя разыскал...

Услышав мужской голос, Лилиан испуганно вздрогнула. Но перед ней стоял Федор Иванович.

В свою очередь был поражен и он. Испуг вздрогнувшей от неожиданности девушки до боли отчетливо напомнил ему: точь-в-точь так же вздрогнула под ударом топора красавица груша. Тогда, после первого удара, дерево можно было вылечить, спасти... Вот и сейчас почти так...

Эта странная мысль так взволновала Федора Ивановича, что он оговорился самым непонятным образом:

- Я хотел поговорить с тобой, Груша... Лилиан удивленно на него взглянула. Федор Иванович спохватился:

- Прости, оговорился, Лиля! У нас в цехе одна девушка... Груша работает... Я пришел поговорить вот о чем...

От Лилиан не укрылось, что Федор Иванович был расстроен.

- Проходите в комнату, садитесь, Федор Иванович.

- Спасибо... Слушай, Лилиан: я человек пожилой, знал тебя еще крохотной девчуркой, твоим соседом был... Ты меня хорошо знаешь: веришь ты мне?

"Не верь людям! Ни в чем, никогда, ни одному человеку не верь!" прозвучали в ушах Лилиан слова отца. И как страшно потом обманул он ее сам!.. Но Федор Иванович? Вспомнились первые для нее выборы в местные Советы, когда она, взволнованная новизной ощущений, опускала в урну листок с его именем, один из многих тысяч листков. Федору Ивановичу верили всегда, все...

- Вам? Конечно, я верю вам, Федор Иванович, - торопливо сказала Лилиан.

- Иди на завод!

Три слова сказал Федор Иванович, а перед Лилиан точно стена рухнула высокая черная стена, загораживавшая от нее мир. Рухнула стена, и сразу стало светло и просторно, и - пойми человека! - Лилиан снова заплатала. Заплакала навзрыд, не сдерживаясь и не стесняясь слез.

- Я думала о заводе, - сквозь слезы проговорила она. - Ко мне Валя, уборщица из токарного цеха, заходила, так я ей... завидовала... Она - на заводе, а я... мне... на улицу стыдно показаться, Федор Иванович!.. Уехать бы или...