Страница 42

Начальник конструкторского бюро сидел за громадным письменным столом, главное убранство которого составляли машинные детали, и поразил Лилиан своей толщиной, блеском свежевыбритой головы и сипловатым голосом. В момент ее прихода он с великим аппетитом ел яблоко. Очевидно, его предупредили по телефону, потому что, увидев Лилиан, он вместо приветствия сказал:

- Наконец-то отдел кадров раскачался! Будем знакомы... Присаживайтесь. Потолкуем.

Окинув кабинет взглядом, Лилиан увидела висевший на стене большой чертеж машины (потом она узнала, что это была не машина, а один только небольшой ее узел) и испугалась множества кривых плоскостей, сложнейших соединений и непонятных ей обозначений.

Оказалось, маленькие, заплывшие глазки Ляликова умели хорошо видеть.

- Вы на этот чертеж не смотрите, - быстро сказал он. - К вам он не будет иметь никакого отношения... По крайней мере, долгое время... В каком объеме проходили вы черчение в своем техникуме?

Лилиан коротко рассказала о пройденной программе.

- "Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь", - продекламировал Ляликов. - Скажем прямо: в чертежники солидной строительной организации вы не годитесь, а в чертежники по машиностроению тем более. Без практической подготовки, конечно... Хорошие чертежники, ягодка моя, - не красавицы, из пены морской не возникают, а в техникумах машиностроительное черчение не в почете. Учиться нужно, а для этого нужны желание и способности. Есть ли они у вас?

Постучав по столу какой-то маленькой, чисто отделанной деталью, инженер устремил острый взгляд своих глазок на Лилиан. Она поторопилась заявить, что желание стать чертежницей у нее есть, но что в способностях своих она не уверена.

- Час-полтора свободного времени у вас найдется? - спросил Ляликов.

- Конечно, есть.

- Так вот, ягодка, не откладывая в долгий ящик, попробуем познакомиться поближе: вы покажете мне свое искусство в шрифтах и... этого будет достаточно!

Дальнейшее в значительной степени предопределялось характером самой Лилиан, которой в конструкторском бюро не понравилось многое: и обстановка, и наружность начальника, я особенно его фамильярное обращение "ягодка".

"Если он только посмеет еще раз так меня назвать, я просто повернусь и уйду... Попрошусь в малярный цех. там хоть краски есть", - решила она.

С этой мыслью Лилиан взялась за предложенную ей Ляликовым экзаменационную работу.

- Вот здесь, под этим чертежом, справа, нужно поместить легенду. Текст на этой бумажке. Все нужное вы найдете в том вон шкафу. В первой комнате есть два свободных стола и вешалка для пальто. Стандарты шрифтов вам должны быть известны, а размеры указаны в тексте... Не торопитесь...

Сама обстоятельность Ляликова была неприятна предубежденной против него Лилиан. Она молча кивнула головой.

В первой комнате - чертежной - работал седоусый старичок, помогший ей устроить рабочее место под яркой электрической лампочкой.

Лилиан охотно и много чертившая в техникуме (сколько раз выручала она своих менее искусных и более ленивых подруг!), к тому же унаследовавшая от бабки Тыкмарихи хороший глазомер и художественный талант, без труда справилась с размещением слов и уверенно взялась за тушь. Если бы она хоть немного волновалась, она могла бы допустить ошибку, сжав или расширив, а то и пропустив какую-нибудь букву, но она была спокойна до безразличия. Мало того, после знакомства с Ляликовым работа в малярном цехе представлялась ей предпочтительнее. Однако не допускала она и небрежности, совершенно чуждой ее натуре. И эти два обстоятельства вместе с неожиданно вмешавшимся третьим решили все!