Страница 19

- Слышишь, хозяйка?.. Шестьсот восемьдесят умножить на два. Выходит, что сопка в миллион триста шестьдесят тысяч раз больше твоего ларька весит. Теперь веришь?

Не верить невозможно: начальник взрыва подтвердил расчет крановщика кивком головы.

После разговора Зое пришлось менять мнение о новом знакомстве. Человек, укладывавший опоры мостов и водивший компанию с начальником взрыва, заслуживал уважения.

4.

Кассирша, назвавшая Дыходымова липучим человеком, оказалась права. Не прошло и недели после инцидента с жалобной книгой, как на двери киоска появилась сделанная мелом стихотворная надпись:

ПРОЩЕНИЕ

Отвергнута любовь поэта,

И он глубоко оскорблен,

Но он прощает Вас за это,

Любить не прекращает он.

Напрасны Ваши оскорбленья,

Он прошлое готов забыть,

За миг любимой лицезренья,

За право издали любить!

Смывая стихи мокрой тряпкой, Зоя плакала от злости. Сидя в киоске, она никому не могла отказать в праве "лицезренья" и в праве "издали любить". Что касается Арсения Дыходымова, то он намерен был пользоваться этим правом в самых широких размерах. Правда, теперь он старался держаться подальше, но программы действий не менял, заставлял Бокса проделывать всевозможные фокусы. Зое было жаль унижавшегося пса, но чем больше она жалела Бокса, тем сильнее становилась ее ненависть к его хозяину. Трудно сказать, какой катастрофой закончилась бы вся эта история при нормальном, так сказать, ходе вещей, но Дыходымов переусердствовал и сам навлек беду на свою голову.

Стоял прекрасный светлый вечер, когда Бокс давал очередное представление. Оба - и он, и хозяин - были в ударе. Они увлеклись настолько, что совсем позабыли об окружающем, забывать же об окружающем не рекомендуется никогда и нигде, а на железнодорожной станции тем более.