Страница 31

- Я, Николай Иванович, понимаю, что нехорошо с вами поступаю... Пришла я к вам первый раз ворсе несчастная... Совсем одна осталась, без помощи, а вы меня поддержали, сразу две сотни пирожков и спецовку доверили... Только не могу я больше за стеклом... Считаю конфеты, а душу воротит...

До слез жаль Зое Бурана, Николая Ивановича, даже противного киоска, и того жаль, но что поделаешь, если впереди новое и - Зоя чувствует это - настоящее счастье замаячило?

И это понятно Николаю Ивановичу. Он говорит:

- Да ты успокойся! Пришла ты ко мне по-хорошему, и я хочу с тобой по-хорошему потолковать... Толковать я могу с тобой двояко. Как директор ресторана обязан я уговаривать тебя на работе остаться, потому что от этого для моего дела польза. Однако я не только директор, но еще и коммунист. И, как коммунист, совсем Другое сказать должен... Ты зачем в Сибирь ехала?

- На геологическую /точку. Нас на металлургический комбинат послали... Я вам рассказывала, как в Буран попала.

- Значит, ехала ты на строительство комбината, на большую работу. Правительство везло тебя сюда не пирожками торговать, но дело делать. Однако и получается сейчас, что, уходя в мостоотряд, ты свою линию выправляешь... Как директор ресторана я могу молчать, а как коммунист должен тебе сказать, что твое решение правильное.

Вот тебе и Николай Иванович! Попробуй влезь в сибирскую душу, ну и хитрый народ! У Зои точно груз С плеч свалился, даже весело стало.

Николай Иванович слегка нахмурился.

- Улыбаться, однако, погоди, я еще не все сказал... Приехала ты в Сибирь, а Сибирь - не простая страна. Она и любит и сердится по-настоящему. Для кого роднее матери становится, для кого страшнее врага... Всякие виды Сибирь видывала и не словам верит, а делам. Ты к ней присматриваешься, она - к тебе... Зорко к тебе присматривается, потому что ей хорошие люди вот как нужны! Золото, железо, уголь, дорогие меха, леса - всего у нее вволю. Про нее давно говорили - "страна будущего", а теперь, когда коммунизм виден, ее значение вполне определилось: быть ей главной базой коммунистического строительства! Не руда, не уголь закопаны, счастье человеческое здесь лежит, своего хозяина ждет...

Вот уж чего никогда не ждала Зоя: смахнул директор ресторана с глаза слезинку. Лицо и слова спокойные, а глаза мокрые.

Николай Иванович сам своих слез не замечает, продолжает:

- Не стал бы я с тобой этак говорить, да, однако, из тебя, девушка, добрая сибирячка получиться может: горячая ты и работящая. Горячая даже через меру. Отчего иной раз не погорячиться, но обижать никого не следует...

Вот куда повернул Николай Иванович! У Зои оправдание известное:

- Если меня не обижают, то и я...

- А чем тебя покупатель обидел, что ты ему вместо ливера мясо сунула?.. Ты что думаешь, при коммунизме люди с неполным ассортиментом мириться будут? Был в Буране образцовый ресторан и при коммунизме будет!

- И пирожки будут? - заинтересовалась Зоя.

- Будут! - уверенно ответил Николай Иванович. - Для всех проезжающих бесплатно полный ассортимент. И все самого высшего качества. И полная вежливость обслуживания.