Страница 41

Злость - плохой советник. Она подсказывает Зое недобрые слова.

- Если ты будешь так пропускать мячи, как в тот раз, то даже обязательно проиграете. Еще хуже Бурана проиграете! Я даже на вашу игру смотреть не приду.

Конечно, такие слова обижают Сашу, но он и не думает сердиться и смотрит на Зою добрыми ласковыми глазами.

- Чего же ты сердишься, Зоенька-Заинька?

- Потому что тебе футбол всего дороже. И еще твой кран! Кран и футбол, другого разговора у тебя нет. Даже слушать скучно! Ты, когда мы на станции встречались, куда веселее был. Веселее и смелее!

- Тогда я еще так...

"...тебя не любил", - хочется сказать Саше, но он договаривает другое, ненужное:

- ...серьезно на вещи не смотрел.

Зоя все понимает и от этого сердится.

- То-то ты стал серьезно на вещи смотреть, если в новых туфлях в воду полез!

- Я за тобой шел...

Взять бы расцеловать парня за эти слова! Но именно потому, что Зое очень хочется это сделать, она говорит:

- Уже поздно, Саша. Идем домой. Молчат незаселенные дома новой улицы. Загадочно молчит тайга. Молчит луна.

Который раз так или почти так кончаются ежедневные свидания, и Зое требуется немало выдержки, чтобы дома, в разговоре с девушками, казаться веселой,

В этот субботний вечер ей это плохо удается. Она застает подруг сидящими в коридоре на диване. Диван занят, но валик свободен. Свободен, если не считать за очень важную персону усевшегося на нем рыжего котенка Веры Музыченко. Не считаясь с важностью персоны, Зоя садится на валик и сажает котенка себе на колени. Она гладит его, и он мурлычет.

Кто бы подумал, что это могло обидеть его хозяйку, возвратившуюся из умывальной комнаты?

- Зачем ты взяла моего котенка? - спрашивает она Зою.

- Почему мне его не подержать? Я же его не мучаю...

- Все равно. Это мой котенок.

- Какая разница, чей?