Страница 17

- Тогда - и дураки, - подал голос Шимон. - Дети и дураки.

- Дураки дуракам рознь. - Святой развернулся опять к Мириам. Он говорил сейчас только с ней. - И те умники, которые

день - точно-точно тебе говорю: ни за что не войдут в Царство Божье. И я скажу этим умникам: зачем вы столько думали о еде, а о душе не думали? Где же ваш ум, если обеспечили себе немногие дни до смерти и не позаботились о многих - после? Так скажу этим умникам. А фарисеям скажу: что же вы молитесь так, чтобы все видели? Что за праведность ваша, о которой вынуждаете говорить весь город? Разве купец получает когда-нибудь вознагражденье за свой товар дважды? За показную праведность все вас почитают теперь уже, так, значит, не получите награды посмертной. И зелотам скажу: для чего делаете вы из Закона помело? Разве затем дан вам вечный Закон, чтобы использовать его для сиюминутной политики? Не путайте Божий дар с яичницей: отдавайте римлянам то, что принадлежит им, и Богу - все, что принадлежит Ему. И ессеям скажу: почему прячете свою науку от других в пустыне? Почему не несете ее всем?.. Никто не прав теперь в своей вере. А я тебе говорю: чтобы попасть в Небесное Царство, праведности мало. Тут святость нужна. Каждый еврей делает вид, что выполняет все заповеди, и каждый десятый действительно выполняет. Но можно выполнить так, что лучше бы вообще не выполнял. Если ты постишься в срок, но ходишь весь этот день с унылым и голодным видом, чтобы все знали и видели, что ты постишься, для кого ты это делаешь? Для Бога? Нет - для людей. То же самое и в остальном: сказано "не убивай". Ну, а если я ругаюсь, кричу: "Убью!", - и не делаю этого только потому, что боюсь тюрьмы , это же ненормально. Или "не прелюбодействуй". Ну, он и не прелюбодействует - держится, так сказать. А каждую встречную женщину взглядом - точно тебе говорю: раздевает...

- А что же ему делать? - теперь голос подала Эстер. Веселый задор ее вопроса мило украшали нотки смущения. - Что делать, глаза-то у него видят, и, ну... Ну, нравится ему...

- Тяжело. - резюмировал Бар-Йосеф, опять же, не поворачивая даже головы. - Но - точно тебе говорю: лучше вообще глаз тогда себе вырви. Что лучше тебе - одного члена лишиться или всей погибнуть?

- Ты серьезно? - В вопросе Мириам ни шутки не было, как у Эстер, ни подвоха, как у Шимона, а один ужас. И это был ужас покорного: неужели ей придется это сделать? Серьезен был и Бар-Йосеф:

- Время шуток прошло. Время, которое наступит теперь, будет уже действительно веселым, но иначе. Глаз, конечно, никто тебя вырывать не просит. "Оторвать" ты должна будешь другие вещи, а именно - свои привычки: пить вино, есть трупы, встречаться с парнями...

Он перегнул палку. Девочка, секунду назад еще согласная принести на алтарь любую часть своего тела, не способна была на жертву пусть куда меньшую, но не моментальную, а постоянную.

Святой и сам это почувствовал, попробовал пойти на попятную, сказать, что для начальной стадии это не обязательно... Но было поздно. Ведь ясно уже прозвучало, что рано или поздно эту жертву принести все равно придется и приносить ее ежедневно, ежечасно, ежеминутно.

Но сама Мириам не поняла, что ее отпугнуло именно это. Просто в течение двух последующих фраз весь интерес в ней угас, и она подумала, что, в общем, он говорит глупости.

Что до Шимона, то ему - понравилось. Бар-Йосеф определенно растет, и не по дням, а по часам. Ведь не больше двух месяцев прошло с их знакомства и забавного, но туманного разговора о красоте и вкусах верблюдов... Особенно хорошо удалась часть про "этому скажу", "тому скажу". Хотя, конечно, сказалась и неравная осведомленность, и слишком большая симпатия к ессеям. Пожалуй, стоит с ним ненавязчиво обсудить эту тему без "зрителей", и тогда другой раз он сможет уже привлечь не одну Эстерову подружку и не на полчаса. Вообще, из Святого - он, Шимон, был не прав сегодня - может выйти толк, но только если за его спиной будет стоять еще кто-нибудь, отнюдь не такой одержимый, но с трезвой головой и хоть какими-то знаниями. Но сегодня, даже несморя на нулевой результат, к чему Бар-Йосефу, впрочем, и не привыкать, он был определенно "в ударе".

Глава 17

И взял масла и молока и теленка при

готовленного, и поставил перед ними