Страница 16

- Грязно ведь, - сказал кто-то рядом; фраза не была обращена ни к кому конкретно, но относилась, видимо, к Сане и ступеньке. Фришберг оглянулся на говорившего, постепенно продвигая взгляд от импортного туфля вверх к лицу человека не только не пьяного, но явно и не пьющего, одним словом - чуждого духом...

- Грязь внешняя лучше грязи внутренней, - нравоучительно изрек Саня, помолчал и спросил, - А Вы и есть то человечество, ради которого жертвовать?

Никакой реакции не последовало. Тогда, не отрывая своего взгляда от непьющих глаз, Фришберг стал декламировать прочитанное где-то на днях:

- Я имя трамваю задумал -" трамвай",

Он будет, задумал, по рельсам ходить,

По городу станет маршрут совершать,

Поэтому имя такое - трамвай.

Читал Саня громко, но нечуткая к лирике публика никак им не заинтересовалась. Только одна старушка, чувствуя себя в относительной безопасности в другом конце троллейбуса, сказала что-то о милиции и хулиганстве.

Автобусу имя задумал другое.

Автобусу имя "автобус" задумал.

Он будет маршрут совершать автономно,

Но тоже удобный общественный транспорт...

Народ безмолствовал. Трезвый тоже. Но и не отвернулся: стоял, смотрел Сане прямо в лицо и слушал.

- Вот! А троллейбус что? Гибрид? Автоэлектрический полукровка? Кентравр - Минотавр? - и сочтя, что Трезвый морально уже повержен, Фришберг умолк и вышел не на нужной, а на ближайшей остановке, тем более, что после пивной его особенно манила укромная подворотня напротив.

Пробыв там минут пять, не больше, Саня пошел через два троллейбусных перегона пешком к дяде, а еще через четверть часа стоял с гитарой под мышкой у Юлькиной квартиры.

- Выкристаллизовывался конвергенциальный неоколониализм, пробормотал Фришберг себе под нос. Получилось отчетливо, без единой оговорки, - Хм, не так уж и пьян, - и позвонил в дверь.

Глава 16

После определенного пункта повернуть

назад становится невозможным.

Но достигнут ли уже этот