Страница 3

Её мать, Маргарет Норвуд, была выдающимся химиком с мировым именем: она защитила две докторские диссертации, разработала новый метод синтеза органических соединений, который сейчас изучали в ведущих университетах страны, и возглавляла кафедру в том же университете, где училась Люси, так что каждый преподаватель знал, чья она дочь, и ждал от неё таких же блестящих успехов. Маргарет писала статьи в престижные научные журналы, ездила с лекциями за границу, получала гранты и премии, и в научных кругах её имя произносили с глубоким уважением, почти с трепетом, но дома она была просто матерью, которая желала, чтобы дочь пошла по её стопам, и не замечала, что Люси никогда не имела склонности к химии. Чтобы хоть что-то знать и понимать, девушке приходилось учиться больше и усерднее всех: ночёвки над учебниками, бесконечные конспекты, исписанные мелким почерком, дополнительные занятия по вечерам, и всё равно она чувствовала себя самозванкой, которая вот-вот провалится и опозорит фамилию.

Тут же прозвенел звонок, разрезая гул коридора. Анна схватила подругу за руку и потащила за собой, потому что их следующий преподаватель, старая ведьма с вечно поджатыми губами, терпеть не могла опозданий и могла запросто не пустить в аудиторию. Люси позволила себя увести, но на секунду обернулась и заметила, что Эрик всё так же смотрит в телефон и улыбается, и в груди у неё назрело что-то странное. Она всё же бросила ему через плечо, уже почти теряясь в толпе студентов:

— Увидимся завтра?

Он даже не поднял головы, пальцы быстро бегали по экрану, высвечивая чьи-то сообщения, и он лишь сухо ответил, не глядя:

— Да, да, да.

Девушка почувствовала, как внутри всё сжимается от обиды, но Анна уже тащила её в сторону новой аудитории, цокая каблуками по кафельному полу и что-то быстро болтая про конспекты и домашние задания.

А вечером, когда за окном стемнело и общежитие наполнилось тихим гулом голосов из соседних комнат, Люси сидела за столом с учебником по органической химии, раскрытым на главе про ароматические соединения. Напротив неё на кровати спала соседка, свернувшись калачиком под одеялом и тихо посапывая, и единственным источником света была маленькая настольная лампа с жёлтым абажуром, от которого на конспекты ложились мягкие, уютные тени. Люси уже второй час пыталась запомнить формулы бензольных колец, но в голову лезло всё что угодно, кроме химии: и ухмылка Эрика, уткнувшегося в телефон, и смех тех девчонок в душевой, и далёкий океан, который она, наверное, никогда не увидит. Она устало потёрла глаза, чувствуя, как веки наливаются тяжестью, и уже собиралась перевернуть страницу, когда дверь в её комнату настежь распахнулась.

— Ты что, с ума сошла? — прошипела Люси, оборачиваясь и прижимая руку к груди, но это была Анна — раскрасневшаяся, запыхавшаяся, с охапкой одежды в руках, похожей на маленькое, цветное облако из топов, юбок и блестящих тканей.

— Собирайся, мы идём на вечеринку, — заявила подруга без всяких предисловий, кидая наряды на Люсину кровать прямо поверх конспектов. — Я больше не могу смотреть, как ты тут сидишь и киснешь над своей химией. Ты вся зелёная уже, как эти твои бензольные кольца.

— Аня, у меня завтра тест, — устало возразила Люси, но подруга уже рылась в её шкафу, вытаскивая какие-то вешалки и критически их осматривая, поджимая губы.

— Тест будет и послезавтра, и через неделю, а жизнь — один раз. Ты видела свои глаза? Ты похожа на привидение, честное слово. Давай, вставай, я сама тебя переодену, если не хочешь.

Анна вытащила чёрное, короткое платье, которое Люси купила ещё год назад и ни разу не надела, повертела его перед собой и довольно кивнула.

— Вот это то, что надо. И туфли мои возьмёшь, у меня там новые, на низком каблуке, чтобы ты не хромала как старая бабка. И косметику я принесла, даже тени с блёстками, представляешь?

Люси попыталась возразить ещё раз, но Анна уже стаскивала с неё домашнюю, растянутую кофту, командовала, чтобы поднимала руки, и через пять минут девушка стояла посреди комнаты в чёрном платье, которое облегало её худую фигуру и делало её почти взрослой, а не просто вечно испуганной студенткой.

Анна довольно отступила на шаг, сложила руки на груди и сказала:

— Вот теперь ты похожа на человека. Давай, спать будешь завтра, а сегодня мы идём отрываться, я тоже хочу познакомиться с кем-то, — заявила, сверкая глазами.

Люси скептически посмотрела на неё, обхватив себя руками за плечи, и спросила устало, почти безразлично: