Страница 2

Руки дрожат. В глазах плывёт. Во рту сухо, как в пустыне, хотя полчаса назад Линна заставила меня выпить очередное варево.

Зато все три щупальца лежат в ёмкости, а Адриан Грейвен сидит на кушетке живой, целый и даже с относительно нормальным цветом лица. Вся его серость ушла к уставшей мне.

— Готово, — говорю я, с трудом поднимаясь. — Возьми рубашку в шкафу, у нас есть стратегический запас для таких случаев. Они огромные, но до общежития дойти сгодятся.

Пока он встаёт и одевается, иду к раковине и мою руки горячей водой со специальным средством, а затем выхожу из процедурной и беру очередное яблоко. Не смотреть ведь, как Адриан застёгивает рубашку. Одно дело, когда он пациент, другое — когда молодой красивый мужчина.

— На полное восстановление потребуется несколько дней, — громко информирую пациента по стандартной схеме. — Первые три дня будешь приходить ко мне на осмотры, это быстро и безболезненно, дальше сориентирую по ситуации. Осложнений быть не должно, но контроль обязателен.

По тишине из процедурной понимаю, что вылавливать строптивого пациента придётся самостоятельно. Он не из тех мужчин, которые при температуре тридцать семь и один пишут завещание.

Смотрю в сторону дверного проёма с осуждением, но оно совершенно не действует на проявившемся там некроманте.

— Записи в журнал не вносить. Никому ни слова, что я у вас был, и тем более — что именно лечил, — приказывает Адриан так, будто мы находимся у него в подчинении.

Линна нервно кивает.

Я щурюсь. Кусаю яблоко. Неспешно его жую.

— Я подумаю, — отвечаю спустя минуту, когда мужчина идёт к вешалке за плащом–артефактом.

Адриан поворачивается. Медленно–медленно. Устрашающе.

Впечатлительная Линна отступает на два шага и едва не переворачивает стул.

— Подумаеш–ш–шь?

— Именно, — отвечаю, пожимая плечами. — Ты просишь нарушить три пункта устава, а это весьма серьёзное решение. Нам нужно взвесить все «за» и «против». Мы, знаешь ли, приличные целительницы.

— Ты первокурсница и находишься здесь незаконно, — приводит он веский довод.

— То, что мы с тобой нарушаем все правила академии, существенно упрощает переговоры, не правда ли? — улыбаюсь я, понимая, что ни слова о сегодняшнем лечении не будет в журнале, как бы я ни хотела его задеть.

Адриан смотрит на меня несколько долгих секунд, но в них не мужской интерес, а, скорее, что–то научное. Будто он видит особо наглую особь назойливой, но полезной букашки.

— Как тебя зовут? — интересуется он.

— Жозетт Вайерс. можно просто Жози. Запомни моё имя, потому что с этого дня я — твой лечащий врач.

— У меня нет лечащего врача.

— Теперь есть. И это не обсуждается.

Он накидывает маскировочный плащ и выходит, притворив за собой дверь без единого звука. Будто его здесь и не было.

Только следы в процедурной напоминают… Я вспоминаю, сколько времени он там провёл, бросаюсь в сторону открытой двери в белоснежную комнату и понимаю, что следов нет. Как нет ни щупалец, ни грязных полотенец. Ни–че–го.

— Вот гад! Он не оставил мне ни кусочка для исследований! — От злости я топаю ногой, и чашка с недопитым чаем на столе Линны подпрыгивает, жалобно ударяясь о блюдце.

Вот так и помогай людям! Ни спасибо тебе, ни «оставьте себе всю эту гадость».

И я тоже хороша. Знаю ведь, насколько Адриан скрытный.

Как могла не припрятать хоть кусочек щупальца? Хоть миллилитр слизи? Ядовитый крючок, в конце концов!

Линна ещё пару мгновений недоверчиво смотрит на треснувшее блюдце, затем на закрытую дверь и тоже подскакивает.

— Я просто в шоке, Жози. Как ты осмелилась вообще? Эти щупальца… они же мерзкие!

— Интересные, ты хотела сказать? — смеюсь я. На фоне её возмущений меня немного отпускает.

— Нет. Я хотела сказать именно то, что сказала! Как ты вообще можешь грызть яблоки после того, как…

— С удовольствием! Они хрустящие и сочные, с приятной кислинкой. Она прекрасно перебивает гнилостную вонь, которую он тоже подчистил. Поди посмотри, какой чистюля! — не могу я не ввернуть обиду на некроманта.

— И что… что вот ты теперь будешь делать?!

— Дописывать конспект по ядовитым грибам, — отвечаю с широкой улыбкой.

Пока Линна пытается не рухнуть второй раз в обморок, я действительно сажусь за стол и притягиваю к себе учебник. Не потому, что я вся такая сильная и независимая, к тому же отличница. Просто мне требуется время, чтобы пережить эту встречу. Ведь я не хочу, чтобы хоть одна душа в академии поняла, что Адриан Грейвен — моя первая любовь. Детская. Нежная. Трепетная.

И, конечно, неразделённая.

Что было, то прошло. Теперь я — его лечащий врач. Врач недостижимого Адриана Грейвена, на которого незамужние леди открыли охоту, стоило тому впервые появиться в свете. Столько лет прошло, но они не теряют надежду, хотя у них нет возможности приблизиться.

А у меня она есть!

Губы невольно растягиваются в улыбке, и всё утро я порхаю, будто беззаботная пчёлка, позабыв об усталости и недосыпе. Перед внутренним взором то и дело возникает статная фигура некроманта без рубашки, а пальцы словно всё ещё касаются его гладкой кожи.

Он, конечно, невероятно хорош собой. И за годы обучения в академии стал ещё лучше. Выше, шире в плечах…

— Жози, что с тобой сегодня? — недовольно хмурится преподаватель зельеварения, когда я путаю самые простые ингредиенты. — Не читай по ночам, обучение в академии требует максимальной сосредоточенности. К практике я тебя сегодня не допускаю.

После обеда меня окончательно ломает, я не выдерживаю и всё–таки ложусь спать, а когда собираюсь на ужин и выглядываю в окно, чтобы оценить погоду, вижу своего пациента в полном боевом облачении.

Того самого, которому минимум три дня противопоказаны любые нагрузки! Особенно — бой с монстром, который уже один раз его почти победил!

Мне требуется меньше минуты, чтобы переодеться в полевую форму, схватить сумку и выбежать в сторону телепорта. У Адриана наверняка есть спецпропуск, по нему и я пройду, хочет он того или нет.

Я не позволю какой–то нечисти испортить мою работу! Право придушить упрямого некроманта есть только у меня!